Книга Развод. Мы забыли, как любили, страница 89 – Екатерина Гераскина

Ждет, когда я освобожусь, чтобы растерзать меня наедине.

Моя улыбка, должно быть, стала настолько жуткой и пугающей, что начальник налогового департамента, монотонно бубнивший свой доклад, вдруг поперхнулся и заткнулся на полуслове.

Остальные начальники отделов вздрогнули и опасливо вжались в свои кресла. Я встал, поправил свой камзол и провел по волосам рукой.

Я и мой дракон был готов ко встрече со своей снежной королевой.

— Так, совещание объявляю закрытым! — жестко проговорил я. — Все письменные отчеты мне на стол. В кратком виде, по существу и без воды. Если мне не понравится или я пойму, что на мне оттачиваете свое словоблудие — будете переделывать. Все свободны.

Начальники департаментов торопливо, стараясь не шуметь, потянулись к выходу. Я же неторопливо, с предвкушением уверенным шагом вышел из зала заседаний.

На губах играла победная улыбка. Я был абсолютно уверен, что сейчас распахну двери своей приемной и увижу там Грейс.

Мою яростную, пылающую праведным гневом снежную королеву, которая примчалась устраивать мне скандал из-за хитроумных условий бракоразводного контракта.

Я вошел в приемную. Улыбка медленно сползла с моего лица.

Грейс не было.

Я непонимающе нахмурился и резко повернулся к Луису, который сидел за своим рабочим столом. Мой личный помощник смотрел на меня как-то виновато, откровенно пряча глаза. А затем он молча, с обреченным вздохом указал рукой на стопку бумаг.

Я проследил за его жестом и замер. На краю стола высилась гигантская, безупречно ровная бумажная башня высотой в добрые полметра.

Я медленно вскинул бровь.

— И что это?

— Леди Грейс передала вам это на подпись, мой лорд, — осторожно, тщательно подбирая слова, ответил Луис. — А еще она настоятельно просила вам напомнить, что, согласно пункту седьмому ваших дополнительных условий, вы… цитирую: «не имеете права сказать ей нет в обеспечении базовых потребностей её бизнеса».

Я смотрел на эту гору макулатуры, и до меня начало доходить. Губы снова разъехались в широком, совершенно искреннем, хищном оскале.

Вычитала-таки! Нашла лазейку и решила ударить меня моим же собственным оружием — бюрократией.

Я подошел к столу Луиса, без лишних слов подхватил эту гигантскую стопку обеими руками и понес её в свой кабинет так бережно, словно это было величайшее сокровище Империи.

Едва я опустил бумаги на свой массивный стол и устроился в кресле, дверь приоткрылась, и в кабинет снова скользнула Филиция.

— Мой лорд, я… — начала она.

— Выйди, — рявкнул я, даже не глядя на нее. — С тобой мы закончим потом. Не мешай.

Она что-то пискнула и поспешно скрылась за дверью.

Сейчас мне было совершенно не до неё, хотя к Филиции у меня накопилась масса серьезных вопросов. Просматривая те документы, которые она мне принесла до совещания, я обнаружил странную закономерность.

Одни отчеты были составлены безупречно — идеальный слог, точные расчеты, глубокая аналитика.

Другие же, лежащие в той же папке, выглядели так, словно их писал неопытный, туповатый студент-недоучка.

Такие нелепые, грубые финансовые ошибки…

В душу закрадывались определенные, очень нехорошие сомнения. Эта двойственность мне категорически не нравилась.

Чуйка министра экономики буквально вопила о том, что здесь кроется нечто большее.