Книга Огонь, пепел и ветер, страница 46 – Северина Мар

Он вновь отошел к столу, а затем вернулся к Киру, неся в руках миску полную каши. Усевшись в изножье постели, брат Коинт протянул к его рту полную ложку. Кир отвернулся, и содержимое ложки чуть не упало на белоснежные простыни.

Глаза брата Коинта недобро сверкнули и тут Кир ощутил такой голод, что казалось, в его животе образовалась бездонная пропасть. В глазах у него потемнело и он дернулся вперед, заглотив ложку так сильно, что зубы щелкнули по дереву.

— Так, то лучше, — улыбнувшись, заметил брат Коинт.

Накормив его, он вернулся к столу и усевшись на скамью, принялся читать, шурша ветхими страницами. На Кира он больше не обращал внимания.

Тот же откинулся на постель, судорожно пытаясь собрать разбегавшиеся мысли вместе и придумать, что ему делать. У него ничего не выходило, сознание оставалось рассеянным и вязким. Вскоре веки его потяжелели и он вновь провалился в сон.

Кир то просыпался, то вновь засыпал.

Возле него все время находился брат Коинт, ухаживавший за ним так, словно он был тяжелобольным. Отчасти, так оно и было, с тем лишь отличием, что больным его сделал сам служитель.

Брат Коинт оказался так унизительно добр, что порой даже читал ему вслух книгу, но от его голоса Кир лишь быстрее засыпал. Он сам казался себе ребенком — огромным младенцем, слабым и беспомощным, неспособным, никак постоять за себя.

— Почему он просто не убил меня? — спросил, Кир как-то раз, пока брат Коинт обтирал его лоб влажной губкой.

В таком состоянии Кир непрерывно потел.

— Вы о брате Фроле? Ну что вы, генерал, он бы никогда ничего такого не сделал. Вам не стоит беспокоиться, вы в безопасности, все будет хорошо. Брат Фрол очень милосерден к вам, но кто же виноват, что вы сошли с ума.

— Я сошел с ума? Это он вам так сказал?

Брат Коинт утвердительно кивнул.

— Я стоял под дверью, и слышал часть вашей беседы, пусть и не все. Вы усомнились в драконе-императоре. Только безумец мог так сделать, — он укоризненно посмотрел на Кира и тому стало не себе. — Однако же, вы, конечно, не виноваты в том, что потеряли рассудок. Эта болезнь порой пронзает и самые острые умы.

— Брат Коинт, вы целитель, пусть и наоборот, но вы же должны слышать мое тело и понимать, что мой разум цел и невредим. Я в своем уме

— Если это так, то после всего, что вы наговорили, и сделали, вам же лучше быть безумным. Теперь, для вас либо это, либо смертная казнь, которой караются все, кто предал дракона-императора и позволил себе усомниться в нем.

Брат Коинт совсем не ласково провел губкой по лицу Кира, показывая, что разговор окончен. Несмотря на влагу на лице, тот уже чувствовал, как смыкаются веки. Молодой служитель снова заставлял его тело погрузиться в сон.

Кир вынырнул из дремы, когда в дверь постучали. Брат Коинт отвлекся от книг, и немного выждав подошел к двери. Распахнув ее, он поднял стоявший на полу поднос и переставил его на стол. Затем вновь запер дверь.

Он покормил Кира, так словно тот был ребенком. Это было также унизительно, как и во все прошлые разы.

— Что с невестами дракона-императора? Они уже вернулись со дна Драконьего ложа? — спросил Кир.

— Вам не стоит об этом заботиться, — отмахнулся брат Коинт. — Вас это больше не касается.

Закончив с Киром, он вернулся к столу и принялся есть сам.