Книга Огонь, пепел и ветер, страница 227 – Северина Мар

— Как странно, — сказала Пинна. — Дворец просто… стоит.

— Ну а, что еще ему делать? — пробормотала Агата. — Не лежать же.

— Ну… вокруг нет ни стены, ни рва, не бегают сторожевые псы и не ходят стражники.

Агата пожала плечами. Ей казалось вполне естественным то, что дворец Дуаре отличался от прочих роскошных особняков, выстроенных в этой части города, лишь большими размерами и чуть более впечатляющей резьбой по фасаду.

— Не думаю, что во рве или стене есть необходимость, — сказала Агата.

Арлея была небольшим, но чистым и уютным городком, где жили в основном зажиточные купцы, мелкая знать, и талантливые ремесленники, и разительно отличалась от шумной портовой Зераны, которую Агата проезжала на пути на Отбор.

Дома здесь окружали лишь не высокие заборы, из-за которых виднелись ухоженные палисадники, дети без опаски могли играть без присмотра на улице, а многие горожане даже не запирали на ночь двери, ведущие в дом.

Они обошли дворец по кругу, чтобы зайти с черного хода. Пинна привязала Лури к ветвям дуба, укрытого зарослями розовых кустов, потерявших листья.

Окна были темны, лишь в нескольких горели отблески свечей. Они подошли к невысокой дверце черного хода. Пинна достала из волос изогнутую шпильку, вставила ее в замочную скважину, аккуратно прокрутила и спустя мгновение раздался тихий щелчок.

Агата открыла рот от удивления. Замок поддался так легко, словно и вовсе не был заперт.

Стараясь ступать, как можно тише, они прошли по темной кухне, где в печи еще тлел огонь и вышли в узкий коридор, освещенный свечами догоравшими в стенных нишах. Это была вотчина слуг и в ней Агата не смогла бы найти верный путь, да и вероятность встретить усталую кухарку или коридорного мальчика была куда больше. Толкнув наугад одну из узких неприметных дверей, они оказались в парадном зале, высоком и гулком, с мраморными колоннами, державшими расписанные фресками своды. Это место Агата знала, здесь проводились праздники и балы.

Они прихватили из коридора по свече, тлеющей в медной плошке, и шли теперь вперед по анфиладе бальных залов, отделанных с утонченной роскошью. Затем вышли в главный холл, где цепляясь за стены, извиваясь поднималась вверх лестница. На самом верху находился вход в насестную башню, а чтобы добраться до опочивальни Лидии, им нужно было поднявшись не до конца, пройти по коридору до резных дверей, украшенных изображением яблоневого дерева.

Агата вспомнила, как в десять лет, впервые оказавшись на празднике, устроенном княгиней, она познакомилась с Лидией и та, взяв ее за руку, отвела в свою комнату и показала куколок, у которых были собственные домики, выполненные с невероятной точностью и мастерством, шелковые платья, крошечные туфельки и даже кареты, запряженные игрушечными ферналями, чьи лапки и шеи гнулись, как на шарнирах.

Они совсем немного успели поиграть, пока не явились нянюшки Лидии. Тогда выяснилось, что им нельзя было покидать праздник, а Агате не следовало заходить в опочивальню Лидии. Их обеих тогда сильно отругали. С тех пор Лидия никогда не заговаривала с Агатой, когда они встречались и лишь смотрела на нее стеклянным кукольным пустым взглядом.

Сердце Агаты трепетало, как бабочка, пойманная в сачок, пока они поднимались по лестнице и шли по, извивающемуся змеей, коридору. И как так вышло, что они до сих пор никого не встретили и их не поймали?