Книга Огонь, пепел и ветер, страница 214 – Северина Мар

Кир прикрыл глаза. Он унял страх и панику, и все стало ясно.

Недолго думая, он взял перо и, обмакнув его в чернила, написал на чистом листе:

— «Вы здесь? Ваш дух внутри меня?»

Дни пролетали в спокойствие и приятной неге. Впервые за долгое время Агате не надо было ни о чем волноваться и она могла нежиться в постели пока солнце, встав совсем высоко, не начнет настойчиво заглядывать в окна башни, где располагалась ее опочивальня.

Проснувшись, она неспешно завтракала, а иногда и сразу обедала, если проспала слишком долго. Затем читала одну из легких девичьих новелл, которые так любила Вероника и, которыми уже были заставлены несколько шкафов в библиотеке.

Несмотря на морозную погоду, Агата много ездила ферхом, вместе с Фифи наслаждаясь прохладной свежестью и красотой полей, затянутых инеем. Она помогала отцу в птичнике, возилась с птенцами, вылупившимися в начале осени, часто играла со старым бароном в стихийномахию, карментин и дурланг, нянчилась с Титусом и малышкой Тиной.

Пожить так недолго было приятно и сладостно, но к началу зимы Агата заметила, что начинает скучать. Ей вновь хотелось движения, приключений и новых открытий. Она много думала о том, как пройдут зимние праздники в Альторе, и как бы ей хотелось на них побывать. Она скучала и по дракону-императору и по подругам, и по кое-кому еще.

С Магдой и Лили она много и часто переписывалась, а пару раз получала письма и от Елены. Был один человек, которому она очень хотела написать, но понимала, что это будет вне всяких приличий, ведь это мужчина должен писать первым.

Агата несколько раз садилась за стол, достав чистую бумагу, чернила и перо, но, взявшись за них, сразу отставляла в сторону. Она боялась, что симпатия между ними ей лишь привиделась и Киру она была интересна, только, как инструмент для общения с Андроником Великим в его истинном обличье.

И все же, Агата очень мало грустила, больше думая с предвкушением об учебе в Колдовской академии, а также о свадьбе Вероники и Нестора, обещавшей стать самым ярким и громким торжеством в Арлее за последние несколько лет.

Агата специально привезла из Альторы платье, которое собиралась надеть. Она заказала его в той же швейной лавке, что и наряд для первичного смотра невест и оно было именно таким, каким она хотела: из белого шелка с алой каймой по подолу и по рукавам. От пояса вниз стекал, как слезы стеклярус. Агата с восторгом думала о том, как восхитительно она будет смотреться в нем.

К платью она собиралась надеть золотистый плащ, подбитый мехом — подарок отца и премилые алые сапожки.

Увидев ее наряд, мачеха поджала губы и сказала, что это будет неуместно и, что лучше ей сшить голубое или зеленое платье у местной швеи, пока еще есть время, но Агата ей твердо возразила, сказав, что сама отныне решает, какие платья и куда ей надевать.

Свадьбу планировали провести в особняке графа Дурине в Арлее, лишь немного уступавшим по размерам дворцу князя Дуаре и ничуть не менее роскошном и вычурном. Празднество начиналось с утра и обещало продлиться до поздней ночи.

Агата прибыла в карете вместе с мачехой и отцом. На отдельной повозке за ними следовали, подготовленные для молодоженов подарки. Кучер помог Агате отнести, завернутый в шелковую бумагу, короб.