Книга Огонь, пепел и ветер, страница 20 – Северина Мар

Агата нежно погладила его по голове, а затем обняла, обхватив рукой. Если бы ее мачеха увидела, как она стоит в темноте, в одиночестве, в одних только нижних одеждах, обнимая мужчину, то она бы своими руками придушила ее.

Однако же, на самом деле, в их объятиях было не больше порока, чем если бы Агата обняла Титуса — своего младшего брата. Вполне может быть, что дракону-императору была нужна вовсе не жена, а мать или сестра? Или хоть, кто-то способный его понять и утешить?

За утренней трапезой, Агата чувствовала себя, такой сонной, что едва не падала лицом в тарелку.

— Кажется, кому-то не давали спать всю ночь? — промурлыкала Исора, склонившись к ее уху.

Агата даже бровью не повела в ответ.

Как-то так вышло, что с самого начала она твердо дала понять, что не хочет ни с кем обсуждать то, что происходит между ней и драконом-императором. Остальные особо и не настаивали. В последнее время все они были, как-то отстранены друг от друга. Каждая была сама по себе и думала о своем.

Даже с Магдой и Исорой, с которыми Агата крепко дружила, она стала общаться меньше. Может быть, сказывалась усталость и тревога, может быть тот ужас, свидетелями, которого они стали, смерть Миры и других девушек, или висящая над головой обязанность опуститься во мрак Драконьего ложа, но сил и желания проводить вместе время, шутить и веселиться, как прежде, больше не было.

Сам дракон-император словно забыл об Испытании серебряного кольца, которое он придумал для невест. С учетом того, какой долгой была его жизнь, мог ли он воспринимать время иначе? Может быть, когда он опомнится и вспомнит о том, куда хотел их отправить, они будут уже стары и успеют вот так провести всю свою жизнь, в неге и безделье?

Агата не могла понять, хотела бы она такой судьбы для себя или нет. С одной стороны она привыкла высыпаться, плавать в купальне с отделанными мрамором стенами, позволять служительницам вычесывать свои волосы и убирать их в прически, украшенные свежими цветами, носить платья из тончайшего алого шелка, и туфли расшитые золотыми нитями, целыми днями предаваться увеселениям и есть деликатесы и сладости.

С другой стороны, от скуки и праздности, Агату сжирала тревога. Она чувствовала, как над Лунным островом сгущается тень, и из сердца самого мрака выступает нечто страшное.

Елена села за стол, заняв свое место. Ее лицо было свежим и чистым, а волосы заплетены в безупречные косы, украшенные жемчужной нитью. В отличие от Агаты, ничто не указывало на бессонную ночь, словно она сладко спала от заката до самого рассвета.

Елена поймала на себе взгляд Агаты, и уверенно и спокойно посмотрела ей в глаза, словно всем своим видом показывая, что ей нечего скрывать.

Пинна на утреннюю трапезу так и не явилась.

— Ох, видно заспалась наша голубка, — заметила на это графиня Деву и попросила служительниц ее проведать.

Дракон-император не ел вместе с ними. По утрам он обычно, был неразговорчив, пребывал в дурном расположении духа, и не нуждался в компании. Так что до обеденной трапезы, у девушек было свободное время.

Закончив с едой, они отправились гулять вдоль Серебряного ручья. Исора шла впереди, оживленно болтая, и пытаясь развлечь Магду и Лидию разговором. Графиня Дэву держалась чуть в стороне, обмахиваясь веером и раскрыв над головой зонт, призванный уберечь ее от солнца. Сопровождавшие их служительницы шли за ней.