Книга Огонь, пепел и ветер, страница 167 – Северина Мар

Невлин даже не сразу осознал, что это переплетение змеиных шей и огромных крыльев живое и только, когда оно задрало одну из голов и выдохнуло пламя, разом уничтожив целую флотилию дирижаблей, он понял, что это настоящий дракон.

Обычно, король Андалур занимался делами серьезными и возвышенными — участвовал в обрядах (на каждый день андалурского календаря был положен свой обряд, и если его не выполнить, или выполнить ненадлежащим образом, то на королевство бы непременно обрушилась страшная кара), также он подписывал принятые Парламентом законы (часто их набиралась такая куча, что потом у Невлина до вечера болела рука), и непременно раз в три года объезжал все земли королевства.

Что касается Парламента, то заседавшие в нем лорды придумывали законы, объявляли войны и следили за тем, чтобы все в Королевстве шло своим чередом.

Иногда у Невлина возникали сомнения в том, все ли делается правильно и единственным верным способом. Например, опасения посетили его полгода назад, когда первый министр — лорд Аустер подал ему на подпись очередной документ.

— Что-то не так, ваше величество? — спросил он, когда Невлин дольше обычного задержал взгляд на бумаге.

— Здесь написано, что вы хотите отправить две сотни кораблей и три сотни дирижаблей сперва в Гиблые земли, затем в Кархену и потом… потом в Визерию. Не слишком ли странный маршрут, с учетом того, что мы не торгуем с проклятыми колдунами?

— Этого хочу не я, такого решение Парламента, ваше величество, — поправил его лорд Аустер. — И на то есть свои причины, но поверьте, вам не следует о них беспокоиться. Лучше подумайте о том, чтобы Обряд весенней девы прошел должным образом, ведь без него…

— Без него не наступит весна, а восемь братьев разгневаются, я знаю, — отмахнулся Невлин.

Иногда его поражало, как паровые машины и механизмы соседствовали с требованием подчиняться обрядам и охотой на ведьм, но свои сомнения он, разумеется, держал при себе. Хоть он и был правителем Андалур и всех колоний, это еще не значило, что инквизиция не могла объявить его отступником, а то и колдуном и отправить на костер. Бывали и такие случаи.

Невлин до боли в пальцах сжал автоматическое перо, занеся его над бумагой, но не решаясь поставить аккуратную королевскую подпись, чтобы затем закрепить ее печатью.

Лорд Аустер прожигал его затылок взглядом. Невлин глубоко вздохнул. Он сотни раз убеждал себя ни во, что не вмешиваться и смиренно играть отведенную ему роль, но ведь миллионы жителей Андалур зависели от его решения, и мог ли он их подвести?

— Вас, что-то гнетет, ваше величество? — поинтересовался лорд Аустер. — Прошу вас, поделитесь со мной своими сомнениями.

— Я не могу дать согласие на то, чего не понимаю, — почти жалобно протянул Невлин. — Объясните мне, зачем засылать флот в Гиблые земли? Там же ничего нет кроме скал и вулканов…

Он знал, что первый министр не очень высокого о нем мнения, и считает его едва ли не слабоумным, но… весьма упрямым. Иногда высокородному лорду было проще уступить юному королю, едва принявшему правление от регента, чем спорить с ним.

— Все дело в том, ваше величество, что в Гиблых землях, под слоем пепла и земли спит морской дракон, — холодным и чуть скучающим тоном сказал лорд Аустер.