Книга Огонь, пепел и ветер, страница 152 – Северина Мар

Как оказалось, огромные пузыри были надуты горючими газами. Когда они взрывались волна огня и жара опаляла все вокруг и рухи стремительно разлетались в стороны, боясь превратиться в живые факелы.

Упустив Андроника Великого, Цицелия недолго оставалось на глубине, но вскоре всплыла к поверхности и теперь ее темное исполинское длинное тело неумолимо приближалось к берегу. Она проплыла мимо Лунного острова, и очутилась в заливе, казавшимся для ее габаритов мелководьем.

Зная, что представляет из себя дракон, альторский флот отступал едва ее завидев. Все избегали к ней приближаться, и, казалось, что даже железные корабли Андалур не рискуют оставаться подле ее длинного извивающегося хвоста, плавников и покрытой шипами шеи.

Движения ее тела, подняли огромную волну, обрушившуюся на берег, сметая все на своем пути. Следом, подтягивая ластами огромную тушу, выползала и сама Цицелия — царица морских вод.

Они могли сражаться с андалурцами, биться с дирижаблями и железными кораблями, но против нее — повелительницы глубин, ничего не могли сделать. Она была, как гигантская волна, наступавшая на берег. Вода, поднявшаяся от движений ее тела, хлынула на улицы. Здания под ней крошились, словно медовые кольца, сжатые в ладони ребенка. Ее шея вилась, как у змеи. Она распахнула пасть, с тысячей загнутых внутрь зубов, и ее песнь, высокая и тонкая, пронзающая болью, отчаянием и сожалением, грызла сердце.

Агату вдруг осенило. Цицелия вовсе не желала напугать и ввергнуть в ужас своей песнью. Она лишь пела о том, что испытывала сама. Ведь ей, разбуженной против воли, совсем не хотелось ни убивать Андроника Великого, ни уничтожать город и людей. В ней было ни жестокости, ни зла. Она была величественна и бесконечна, как океан, служивший ей домом.

— Давайте… давайте приблизимся к ней! — взмолилась Агата, обернувшись к Киру Аверину так, что чуть не вывернула себе шею.

— Зачем?

— Я хочу поговорить с ней!

— Думаете, она ответит вам?

— Я должна попробовать!

Он не стал спорить, и Арай устремился вперед, лавируя между сражавшимися дирижаблями и рухами. Цицелия выползла на берег, движениями огромных ласт, разрывая землю, у разметая в пыль и песок дома. Ее длинная шея, изгибаясь, тянулась к земле.

Хлопая крыльями, Арай завис над ее головой.

— Послушайте, меня зовут Агата, я хочу вам помочь!

Ей казалось, что лишь мысленно она не осилит эту беседу и она запела, как делала раньше, когда говорила со змеями. Звук ее голоса — тонкий и высокий, удивительно походил на песнь самой Цицелии.

— Я слышу тебя девочка. Ты мала и ничтожна, дитя. Чем ты можешь помочь мне?

— Вы ведь не по своей воле это делаете. Вас принуждают кольца. Мы… мы хотим найти носителя колец и отменить приказ.

— Как самонадеянно и безумно, — Цицелия одним движением огромной ласты, снесла основание часовой башни и та, покачнувшись, обрушилась, разлетевшись в камни и песок.

— Пожалуйста, помогите нам! Вы… вы можете сказать, где находится носитель, где его прячут?

— Если бы я знала это точно, то все было бы гораздо проще. Могу только сказать, что она находится в небе. И она далеко отсюда. В этой бойне ее нет.

Внезапно, Цицелия ринулась к ним, распахнув пасть. Арай едва успел отлететь.

— Вас заметили. Мне приказали сожрать вас, — сообщила она. — Буду потом мучиться несварением.