Книга Огонь, пепел и ветер, страница 144 – Северина Мар

Разговор был окончен и все уже собирались уходить, когда Тару вдруг сообщил всем:

— Кстати, совсем забыл сказать, чтобы вы, господа, не волновались. Генерал Эйран, генерал Астор — ваши семьи уже в безопасности. Их перевезли в особо защищенное, тайное убежище. Генерал Хейни, вашу матушку и сестру тоже, как и вашу возлюбленную.

— Возлюбленную? — Хейни запнулся, заметно побледнев.

— Да, ту актрису, она еще играет в пьесах в Амфитеатре полной луны, — как ни в чем ни бывало сообщил Тару.

Кир поднял брови. По видимому, Хейни скрывал ото всех отношения с актрисой, но Тару, каким-то образом про них пронзал. Это не было сказано напрямую, но сквозило между строк — родные трех генералов, были все равно, что в заложниках у Тайной стражи. Сомнительный с точки зрения морали способ обезопасить себя от предательства, но эффективный.

— Ты грустишь? — спросил дракон-император, скосив глаза на Агату.

Они находились на широкой открытой террасе, опоясывавшей верхний этаж северного крыла Святилища золотого дракона. Внизу распростерлись синие воды залива. Солнце играло бликами на воде. В небесах парили чайки, их крики заглушали шелест волн.

Андроник Великий лежал на обитой алым бархатом кушетке. Казалось, что его кожа мягко светится, поглощая солнечные лучи. Агата сидела рядом на подушках, прикрываясь зонтом. Она совсем не хотела, чтобы на щеках и носу у нее выступили веснушки. Хотя, какая уже разница?

Служители, среди которых был брат Коинт, стояли поодаль. Елены не было. Она ушла на собрание для крылатых всадников.

— Так, что-то случилось? — продолжал допытываться дракон-император. — Ну кроме того, что сюда движется наша прародительница с флотом Андалур, а почти все наши невесты либо при смерти, либо оказались предательницами.

Агата прикусила губу, не зная стоит ли ей соврать или уйти от ответа. В итоге, она решила быть честной.

— Я волнуюсь за отца. Оказалось, что он где-то здесь — в Альторе.

— Не стоит. Все будет хорошо. Мы одержим победу, и убьем Цицелию, — дракон-император прикрыл глаза, словно предвкушая предстоящую битву.

У Агаты стало еще тяжелее на сердце. Понимал ли сам Андроник Великий, что не сможет встать на крыло. Что с ним будет, когда он это осознает?

— Ты знаешь, где Магда? — вдруг спросил он.

Агата кивнула, она узнавала у служителей.

— Ее перевезли сюда в Святилище золотого дракона, но… по пути у нее раскрылась рана, и целители решили не вести ее дальше в убежище. Они… боятся, что она может не пережить этот путь.

— Какое невезение, — покачал головой Андроник Великий. — Выполни одну нашу просьбу. Может быть, она тебя отвлечет от скверных мыслей, — он снял с руки браслет, украшенный крупными бриллиантами и сапфирами и протянул его Агате. — Вот, отнеси это Магде. Скажи, что мы сожалеем.

Приняв браслет, Агата поклонилась, и покинула террасу. Она была удивлена подобной просьбой. Ей всегда казалось, что Ану нет дела до людей, но выходит, что он умеет сожалеть и чувствовать вину.

Было приятно перейти с жара раскаленной террасы в прохладный сумрак коридора. Почти все время после военного совета Агата потратила на то, чтобы убедить дракона-императора отправиться в убежище, но тот оказался непреклонен. Теперь ее мучило чувство вины за то, что она недостаточно старалась.