Книга Огонь, пепел и ветер, страница 143 – Северина Мар

— Что-то еще? — поинтересовался генерал Хейни, поднимаясь с места. — Мне уже пора лететь. Страт… то есть князь Лукаций собрал семинар для моих ребят. Обещал привести ученых, которые, может быть, разбираются в том, как эти все летающие штуки работают. Будут рассказывать, куда там надо ткнуть или пальнуть огнем, чтобы они разрушились.

— Да, есть один небольшой, но важный нюанс, о котором я должен вас предупредить, — чуть напряженно сказал Кир. — Все дело в том, что дракон-император… не сможет встать на крыло. Так что нам надо рассчитывать на себя в этой битве.

В повисшей тишине стали слышны далекие крики чаек, просачивавшиеся сквозь оконные рамы.

— Ха, какой пустяк! — воскликнул Хейни и шагнув вперед, вдруг приблизился к Киру. — Действительно, зачем говорить об этом заранее. Лучше уж в последний момент!

Хейни был чуть выше Кира, и это раздражало. К тому же, он терпеть не мог, когда, кто-то, не являвшийся красивой женщиной, оказывался так близко.

— Это ничего не меняет. Город почти очищен от людей. План остается прежним — найти носителя колец и заставить отменить приказ.

— И почему же его величество отказывается защищать свой народ?! — продолжал распыляться Хейни.

Генерал Эйран и генерал Астор пока не вмешивались в перепалку, но и они выглядели обеспокоенными. Тару, разумеется, уже был обо всем осведомлен, и с улыбкой наблюдал за происходящим.

— Желание и воля дракона-императора сокровенны и неоспоримы, — отрезал Кир. — Вам не следует задаваться вопросами о них, вы должны им подчиняться.

— Да, неужели?! Зачем он вообще тогда нужен, если не может быть золотым щитом?

Примерно такой реакции Кир и опасался и поэтому предпочел, как можно дольше не говорить о том, что свой истинный облик Андроник Великий не примет. Такие известия могли привести не только к панике, но и к измене.

Кир понимал, что, возможно, ему следовало все объяснить, рассказать, что сломало Андроника Великого, и что в этом есть вина людей — старой Верхней ложи, Небесной стражи и визерийской армии, совершивших, когда-то предательство, но он промолчал. Это была слишком мрачная и тяжелая правда, к тому же относящаяся к тем вещам, которые не следует всем знать, тем более Хейни. Он казался Киру слишком непосредственным и пылким, чтобы понять и сохранить в секрете эти знания.

— Вы сомневаетесь в ценности его величества? — холодно поинтересовался Кир. — Отдаете ли вы себе отчет в том, что это измена?

Стоя так близко, Кир не мог не заметить, как расширились зрачки Хейни. В их глубине мелькнули страх и ярость.

— Не стоит так горячиться, — мягко заметил Тару, вклиниваясь между ними и отодвигая Хейни назад. — Уверен, генерал вовсе не имел в виду ничего такого. Что касается его величества, то даже если сегодня он не сможет взлететь, то ничего страшного. Наш долг все равно оберегать и защищать его. Рано или поздно, он сочтет нужным принять свою истинную форму и лучше, чтобы тогда он не был сердит на народ Визерии.

— Он, что болен, да? — поинтересовался Хейни, отходя назад и потирая лоб. — Ферналий хвост! Выглядит тощим и бледным. А другой дракон? Он не может вступиться вместо него?

— Иренеус ясно дал понять, что останется в стороне. Заставить его или переубедить невозможно. Драконы — иные существа и мыслят совсем иначе нежели люди. Единственный дракон, который на нашей стороне это — Андроник Великий. Генерал Тару прав, даже если сейчас он не встанет на крыло, когда-нибудь это случится, и до тех пор наш долг его оберегать. Если ему в головы закрадется хоть толика подозрений, что народ Визерии его больше не любит, то он обернется против нас, — сказал Кир.