Книга Огонь, пепел и ветер, страница 102 – Северина Мар

— Брат Фрол велел никого не впускать пока идет ужин.

— Хенрикус, знаешь, что будет если после ужина не останется запечатлений и выбор его величества своей императрицы не сохранится для потомков и народа? — поинтересовалась сестра Ноксия, схватив служителя за рукав. — Впрочем, ладно. Под твою ответственность. Если Фрол потом будет задавать вопросы, как так вышло, то я скажу, что это ты не хотел пускать нас внутрь.

Она повернулась, сделав вид словно собирается уходить. Агата все это время чувствовала, как холодеют ее пальцы, а в груди напротив разрастается жидкий жар. Она ужасно боялась, что их попросят снять капюшоны.

— Ладно, подождите, сестра Ноксия. Так уж и быть, я позволю вам пройти, но сперва мы опсмотрим, что вы тут несете.

— Хенрикус, что я по твоему могу там нести? — ворчливо бормотала сестра Ноксия пока служители, стоявшие у дверей, осматривали их ящики. — Я поклонялась дракону-императору еще до неистовства, когда он любил носиться босиком по дворцу и играть в прятки.

Осмотрев ящики, их пропустили в покои. Сердце Агаты неслось галопом, как перепуганная ферналь. Самая главная роль в их едва продуманном плане, отводилась ей и она ужасно боялась, что не сможет ее хорошо сыграть.

Они вошли внутрь обеденной залы. Той самой, где когда-то проходила их первая аудиенция, и где Мира дралась с Еленой. Почти всю стену занимали окна, выходившие в сад. Небо было затянуто густыми тучами, и хотя закат еще не отгорел, свечи едва справлялись с окутавшим все сумраком. Занимался дождь и первые капли косо падали на оконное стекло.

За длинным столом, заставленным золотыми блюдами и фарфоровыми чашами, расположились невесты в самых роскошных платьях, которые им когда-либо шили. Во главе стола сидел Андроник Великий.

Агате показалось, что в сумерках его кожа мягко сияет золотом. Его глаза при этом выглядели застывшими и словно отлитыми из цветного стекла.

Где-то в стороне она видела стоявших вдоль стен служителей, среди них был и Фрол Зерион. У дверей, обмахиваясь веером, застыла графиня Дэву. Проходя мимо, Агата заметила, как по виску дуэньи, мелкими каплями стекает пот.

Агата направилась к столу. Вскоре она почувствовала, что все взгляды обращены к ней.

Подойдя к дракону-императору, она опустилась на колени и сбросила с головы капюшон. Тот повернулся к ней и зрачки его змеиных глаз расширились, отражая языки пламени свечей.

— Агата ты жива, — сказал он на змеином языке.

— Ваше величество, вы в опасности. У Исоры есть кинжал, способный убить вас.

— А, темная кость…

Пока они безмолвно общались на змеином языке, все вдруг пришло в движение и одновременно случилось сразу несколько вещей.

Исора вскочила на ноги, выхватив, спрятанный в корсаже кинжал. Забыв о трости, Елена прыгнула на стол, повалив золотые блюда на пол. Отовсюду поползли тени. Они окружили Исору, но прежде, чем успели схватить ее, та метнула кинжал в дракона-императора.

Он увернулся и кинжал просвистел мимо, отрикошетил от стены и упал на пол.

Сверкнула молния. Снаружи прогремел гром, стены дворца содрогнулись.

Елена набросилась на Исору, повалив ее на пол. Тени прижали руки Исоры к полу, та закричала:

— Слишком поздно! Ничего уже не изменить!

Графиня Дэву лишилась чувств. Магда заревела и бросилась к Агате.