Книга Сердце истинного вампира, страница 77 – Северина Мар

Катаржина покосилась на нее с завистью и удивлением. Ей не раз доводилось видеть, как состоявшие в Ведомстве парапсихологии дармоеды, бывшие якобы ведьмами и колдунами, пытались творить колдовство, но ни один из них не был способен и на половину того, что делала Тамара.

В деревне к ней относились странно. Все, очевидно, знали, что она ведьма, и с готовностью прибегали к ее помощи, но при этом усиленно делали вид, будто она обычная одинокая сельская учительница, живущая в доме на отшибе.

Это было удивительно, но Катаржина могла их понять. По закону Содружества ведьмы и колдуны должны находиться под строгим учетом Ведомства парапсихологии и полностью подчиняться ему, а значит, жить, где скажут, и делать, что прикажут. Тамаре же явно нравилось быть самой по себе и не отчитываться ни перед кем, а жителей деревни устраивало, что у них под боком проживает могущественная ведьма, которая, если что, может помочь.

Хорошо, что ни Тамара, ни деревенские не знали, кто такая Катаржина на самом деле.

Погрузившись в свои мысли, она потянулась к следующему крючку, на который должна была подвесить гирлянду, и, потеряв равновесие, полетела вниз. Она была готова встретиться с полом, как вдруг ее подхватили крепкие мужские руки. Стремянка с грохотом рухнула рядом. В нос ударил теплый запах шипрового одеколона.

— Панде Катерина, вы как? – взволнованно спросил Матеуш, держа ее на руках.

— Все в порядке, – отозвалась Катаржина.

Она внезапно почувствовала себя очень маленькой и хрупкой. Такого с ней не бывало почти никогда. Приятное и смущающее чувство.

Матеуш продолжал держать ее. Его лицо было так близко, что она могла разглядеть золотистые крапинки в его карих глазах. Он уставился на нее пристально и жадно, и на мгновение Катаржина испугалась, что наведенный Тамарой морок спал. Не мог же он пялиться на ту замарашку, какой она выглядела сейчас?

— Пустите, – тихо попросила она, и покрасневший Матеуш поставил ее на пол и отошел, опустив взгляд.

С другой стороны зала на них косилась Тамара, пытавшаяся распутать очередную гирлянду.

Наверно, Катаржине следовало его поблагодарить, но момент был упущен, и она так ничего и не успела сказать: в зал ввалилась панде Корнелия в компании других несчастных, которых заставили помогать, и сказала, что нужно подвинуть рояль, «а то он как-то не к месту стоит».

Вечером, когда зал был украшен множеством гирлянд, фонариков и флажков, начали подтягиваться гости. Панде Корнелия села за рояль, который оказался ровно на том же месте, где и был, после того как его протащили по всему залу в поисках более подходящего расположения. Она играла на расстроенных клавишах что-то разбитное и веселое. Тамара с Катаржиной, повязав поверх платьев передники, разносили по залу разлитый по стаканам лимонад из еловых шишек. Жители танцевали или стояли компаниями вдоль стен, болтали и смеялись. Похоже, никому не было дела до белок, ворочающихся внутри своих зимних убежищ. Все просто наслаждались возможностью перевести дух, отдохнуть от изнуряющей работы и обязанностей и порадоваться тому, что половину зимы они пережили.

Катаржина едва сдерживала себя, чтобы не зевать. Ей было скучно, хотелось спать, все вокруг злило. Принюхавшись, она уловила запах единственного живого существа, которое было в силах ее сегодня порадовать.