Книга Сердце истинного вампира, страница 75 – Северина Мар

Обе прекрасно понимали, что им нельзя ругаться перед детьми, уж точно не в полный голос.

— Ты… ты должна была позвать меня, отвести остальных детей обратно к школе. Позвать кого-нибудь.

— Где бы я тебя искала?

— Панде, давайте не будем ссориться, – предложил Яков, опустив Лору на землю. – Дети явно замерзли. Лучше вернуться обратно в школу.

Тамара все еще выглядела так, словно хотела оторвать Катаржине голову и забросить ее на верхушки елок, но Яков был прав. Губы у сгрудившихся вокруг детей уже были синими, щеки красными, а носы подозрительно хлюпали.

Прихватив собранный хворост, они направились в деревню. Яков вызвался помочь и тащил на спине самую большую охапку. Впереди всех шла Тамара, за ней гуськом топали дети.

Лора оказалась в центре внимания: она громким шепотом рассказывала о том, как пошла в лес, а остальные слушали, раскрыв рты. Эта хулиганская выходка явно помогла ее репутации – едва ли когда-либо еще к ней проявляли такой интерес.

Катаржина вздохнула, вспоминая свои школьные дни и проделки, что она устраивала, чтобы заполучить популярность.

— Не думал, что вы так любите детей, – сказал Яков.

Они шли рядом в самом конце их маленькой процессии.

— Как ты мог усомниться в моих чувствах к детям? – недовольно покосилась на него Катаржина.

— Когда я вас только встретил, панде, то и подумать не мог, что вы окажетесь такой хорошей нянечкой. Вы совсем не похожи на человека, который будет так возиться с детьми.

— Да? А на кого я тогда похожа?

— Вы мне сначала показались очень вредной и даже жестокой, но сейчас я вижу, что вы сами для себя решили поступать правильно и помогать людям, несмотря на ваше темное нутро и тягу ко злу.

Катаржина оторопела. Она уже не понимала, пытался он ее оскорбить или делал ей комплимент.

Яков бросил на нее смущенный взгляд и поспешил сменить тему.

— Но знаете, Тамара вас очень хвалит.

— Да, неужели? – с сомнением протянула Катаржина.

— Да, хотя она терпеть не может оборотней, даже больше, чем вы вампиров, но говорит, что вы хорошо умеете ладить с детьми. А мне кажется, что где-то внутри вы очень хорошая и, может быть, даже добрая.

Катаржина споткнулась и чуть не упала – второй раз за день, чего обычно с ней не бывало. Яков успел поддержать ее за локоть. Их взгляды встретились. Глаза вампира, серые и прозрачные, как горный хрусталь, горели теплом, обволакивающим и ярким. Он улыбался так светло и радостно, словно ничего необычного и обидного не говорил только что.

Не выдержав, Катаржина отвернулась. Если бы он только знал, глупый, застрявший в вечности мальчишка, насколько она злая и жестокая, что только и видит, как вырвет из его груди сердце, то и руки бы ей не подал. Она ощутила горечь и стыд. На мгновение ей стало невыносимо, что она так с ним поступает. Но выбирая между ним и жизнью отца, она не колебалась ни на миг.

На следующий день у Катаржины был выходной, и она планировала провести его в постели в обнимку с котом, с перерывами на обед заячьим жарким, приготовленным Тамарой. Зайца принесла с охоты сама Катаржина, так что вышло честно: она поймала, Тамара приготовила. Но все пошло не по плану с самого утра.

Она проснулась в полном мраке от настойчивого стука в дверь. Спихнув со своей груди кота и наощупь натянув косынку на шею, Катаржина поплелась в сени. Такое бывало и раньше: в любое время дня и ночи к Тамаре могли вломиться жители деревни, чтобы получить настойку от простуды, посоветоваться по поводу цвета и оттенка содержимого горшка, в который сходило любимое чадо, или попросить разложить карты на судьбу. Обычно за выполненную просьбу люди приносили еду: домашний хлеб, пироги, связку высушенных грибов или банку с маринованными овощами.