Книга Сердце истинного вампира, страница 69 – Северина Мар

Дети ныли и не хотели есть манную кашу с комочками. Катаржина их понимала. Когда она сама в первый раз ее попробовала, то едва удержалась от того, чтобы не выплюнуть в лицо приготовившей эту бурду старухи.

Малыши капризничали, от их писка начинала болеть голова. Хотелось рыкнуть на них, чтобы замолкли, но Катаржина себя сдерживала: если вместо писка поднимется рев, лучше не будет.

— Так, давайте сыграем в игру! – предложила она. – Знаете, как едят в стае волки, когда поймают кабана или оленя?

Дети замолкли и уставились на нее огромными глазами.

— Наперегонки они едят! И тот, кто съест все первым, назначается самым главным волком и командует остальными. Хотите поиграть в волков?

— Хотим! Хотим!

— Хорошо, тогда на счет «три» начнем. Кто съест кашу первым – тот назначается вожаком стаи. Раз, два, три!

Дети застучали ложками, стараясь как можно быстрее запихнуть в себя ненавистную кашу.

Катаржина посмотрела на свою тарелку. Она не успевала позавтракать дома, к тому же Тамара вечно бурчала, что та ее объедает, поэтому ела вместе с детьми. Задержав дыхание, она прижалась губами к плошке и залпом выпила полужидкую кашу. Умение заглатывать пищу не жуя было одним из ее талантов, как оборотня, который она до этого недооценивала.

— Все! Я первая! – выкликнула она, показывая всем пустую тарелку.

Дети, которые почти успели доесть свою кашу, завозмущались. Шестилетняя Лора, которая была в ее группе старшей и со следующего года должна была перейти в школу, протестовала громче всех – ей очень сильно хотелось быть самой главной.

— Прости, дорогая, но тебе меня не одолеть, – сказала Катаржина, присев возле нее на корточки и потрепав по голове.

Приглядывавшая за старшими Тамара подозвала ее к себе и, прикрыв рот рукой, грозно зашипела:

— Ты что творишь? Это непедагогично!

— Зато продуктивно, – ухмыльнулась Катаржина.

После завтрака Катаржина решила заняться с детьми рисованием. Ее искренне злило, что красок у них было мало и их приходилось беречь. На прошлой неделе, чтобы как-то выйти из положения, она предложила детям рисовать углями на полу и стенах. Им эта забава понравилась, но возмущенные родители, которые потом отмывали детей и стирали одежду, едва не затребовали ее увольнения. Она удержалась на своем месте только потому, что никто не хотел занимать его. В детском саду платили еще меньше, чем на лесопилке. Если бы она не жила на иждивении у Тамары, то ей бы ничего другого не оставалось, кроме как жить под кустом.

Игрушек в детском саду не хватало, а те, что имелись, были старыми и по большей части сломанными. Книжки оказались ветхими, и Катаржина, перелистывая страницы, каждый раз боялась, что одно неосторожное движение – и бумага с выцветшими картинками рассыплется пылью в ее руках.

Неожиданно для нее работать с детьми Катаржине понравилось, а вот поглощающая все кругом нищета выбивала из колеи. Передвигаясь на заднем сиденье глянцевого автомобиля от своих апартаментов, расположенных на последнем этаже высотного дома, до Ведомства благоденствия, а оттуда – в лучшие рестораны и прекрасные дома друзей, она и представить не могла, что кто-то может жить настолько плохо.

Еды в деревне было мало. От Тамары Катаржина знала, что Матеуш всерьез опасался, что не хватит припасов до весны или что разразится цинга, как и в прошлом году, когда раньше времени закончились квашеная капуста и еловые шишки. Ей было тошно от того, что люди могли существовать, рискуя погибнуть от голода или замерзнуть насмерть, если закончатся дрова или расплавится весь марий.