Книга Сердце истинного вампира, страница 45 – Северина Мар

Обладатель запаха нашелся рядом: он сидел на полке напротив нее, закинув ногу на ногу и глядя в окно. В руках он крутил бумажный прямоугольник с потертыми корешками. Кажется, это была фотокарточка, но кто на ней изображен, Катаржина так и не увидела.

— И как это понимать, полковник Домак? – поинтересовалась она, удивившись тому, как слабо и хрипло прозвучал ее голос.

Разумеется, за всем стоял он. Только Домак мог приказать охране оставить свой пост. Только его офицеры слушались настолько беспрекословно, что ополчились на ту, кого должны были защищать. Но зачем он выпустил вампира?

— Мне очень жаль, что все так получилось, панде Катаржина. Правда жаль, – сказал он наконец, подняв на нее взгляд.

Его глаза больше не казались расплавленным янтарем, впитавшим в себя солнце, как было когда-то. Они стали пустыми – как давно высохший колодец.

Катаржина встряхнула головой. Какая глупость. Он просто предатель и трус!

— Ты продался Арлиссу, да, Мариан? – усмехнулась она. – Не думай, что это сойдет тебе с рук.

Домак ничего не ответил. Достав из кармана брюк мутный пузырек, он встал и склонился над ней. Сжал ее челюсти, заставив открыть рот. Катаржина сопротивлялась, мотала головой, но он был сильнее.

После недолгой борьбы Домак влил ей в глотку горькую жидкость. Катаржина закашлялась, чувствуя, как мерзкое зелье течет по пищеводу.

— Это еще что? – выдавила она.

— Особое средство, чтобы вы не смогли обернуться.

— Это… это запрещено в Содружестве! Ты точно спутался с Арлиссом! Мариан, одумайся! Вспомни, что делают с детьми и женами предателей!

— Раньше Бланка и дети не особо вас волновали, а теперь вы про них вспомнили? – с горечью проговорил Домак.

Катаржина захлебнулась возмущением. Она чувствовала, как по телу разливается слабость, как зрение теряет остроту, становясь мутным. Слух притупился, а обоняние словно и вовсе исчезло. Она слышала лишь едва заметные отголоски запахов, но не могла их разобрать.

Домак следил за ней, едва заметно принюхиваясь. Скорее всего, по тому, как меняется аромат ее кожи, он отмечал изменения, происходившие с ее телом.

Средство, которое он ей дал, было разработано в лабораториях Арлисса во время войны. Оно могло на пару часов усыпить внутреннего зверя, после чего он просыпался опять, а вместе с ним пробуждалась и сила оборотня.

Спустя пару минут, когда зелье окончательно подействовало, Домак снял цепи с ее рук и ног и кинул ей ворох одежды.

— Одевайтесь.

Катаржина скептически глянула на то, что он ей дал: платье совершенно не подходило к жакету, а светлые ботильоны не сочетались с черными чулками. Она не стала говорить, что он ошибся, и оделась молча. Ее пальцы дрожали, и она не смогла сама застегнуть тугую молнию на спине. Домаку пришлось помочь ей, как он делал много раз до этого.

— Мариан, послушай! – Катаржина схватила его за руки, ловя взгляд. – Все еще можно повернуть назад. Просто скажи мне, кто тебя нанял, и…

— Нет. Простите, я не могу. Мне пришлось выбирать, и я выбрал не вас, – он вырвал руки и отвернулся.

Катаржина прикусила губу. Она чувствовала себя не только униженной и обреченной, но и отвергнутой.

Домак подошел к двери купе, выглянул наружу и кого-то подозвал. Внутрь ввалились двое офицеров. У одного рука была обмотана бинтами с пятнами запекшейся крови, у второго ухо прикрывала окровавленная повязка. Катаржина довольно усмехнулась: по крайней мере, не ей одной досталось. Она сумела хорошенько им навалять.