Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 95 – Юлий Люцифер

Савва посмотрел на нее почти с восхищением.

— Радана, если госпожа выживет, это будет ваша заслуга.

— Если не выживет, я скажу, что вы плохо лечили.

— Справедливо.

Я взяла сверток и спрятала в рукав. Потом посмотрела на Радомира.

— Без огня, если сможете.

— В темноте вы упадете.

— Значит, маленький огонь. И не держите его долго.

— Вы опять командуете.

— Нет. Берегу ценное имущество дома.

На этот раз Витослав откровенно отвернулся.

Радомир посмотрел на меня так, будто хотел сделать выговор, но передумал. Вместо этого зажег над ладонью маленький ровный огонь.

Мы вошли в проход.

Панель за спиной закрылась не полностью. Оставила узкую щель света. Дальше шел короткий спуск, затем низкий коридор под Залом Первого Пламени. Здесь было тесно. Радомиру приходилось идти чуть боком. Камень под ногами был сухой, но в воздухе стоял запах старого воска.

И крови.

Не свежей. Старой, почти выветрившейся.

Я остановилась.

— Чувствуете?

— Да.

Радомир не уточнил, что именно.

Внизу, прямо под центральным постаментом, оказалась круглая ниша. В ней должен был стоять сосуд. На камне остался след от дна — тонкое красное кольцо и несколько засохших темных точек.

Сосуда не было.

— Вот куда ушла кровь, — сказала я.

Голос прозвучал тише, чем я хотела.

Радомир стоял рядом, и огонь над его ладонью почти не двигался.

— Наша кровь.

— Да.

Я присела у ниши. Точки на камне были слишком малы для обычной проверки, но не для меня. Брачная печать уже откликалась на них так сильно, что я могла бы закрыть глаза и все равно найти след.

— Не касайтесь, — сказал Радомир.

— Я помню.

Я достала из свертка Раданы мел и провела полукруг вокруг пятен, не задевая их. Потом положила рядом щепотку соли. Соль потемнела с одного края.

— Пепельная связка, — сказала я.

Радомир присел рядом. В тесном проходе его плечо почти касалось моего. Я чувствовала тепло его тела и осторожное напряжение, с которым он держался, чтобы не задеть меня.

— Объясните.

— Кровь стекала из брачной чаши в сосуд под постаментом. В сосуде уже была пепельная основа. Она не дала крови высохнуть как обычной. Она связала ее с нашей брачной печатью. Поэтому меня могли вести во сне. Поэтому ваша подпись могла отзываться серым следом. Поэтому платок Милады стал крючком.

— Кто-то использовал нашу клятву как поводок.

Слова прозвучали страшно именно потому, что были точными.

— Да.

Радомир закрыл глаза.

На миг.

Потом снова открыл.

— Можно оборвать?

— Можно. Но если оборвать грубо, тот, у кого сейчас сосуд, почувствует.

— Значит, не грубо.

— Нужно поставить встречную нить. Не разрыв. Подмену направления.

— Куда?

Я посмотрела на него.

— В пустоту. Лучше — в старую соль или холодный камень. Связка будет думать, что все еще держит нас, но на самом деле будет тянуть мертвый след.

— Цена?

Вот теперь он спросил правильно.

— Нужна не кровь. Нужна воля обоих, чья кровь была взята.

— То есть моя и ваша.

— Да.

— Что делать?

Я положила белую нить вокруг пятен, оставив концы свободными.

— Повторяйте за мной. Только не как князь.

— А как кто?

— Как человек, чье согласие украли.

Он смотрел на меня несколько секунд.

— Это вы тоже должны сказать.

Я поняла не сразу.

Потом поняла.

У меня тоже украли согласие. Сначала договором. Потом брачной чашей. Потом ночной подставой.