Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 90 – Юлий Люцифер

— Под стражей?

— Под защитой.

— Разница только в слове.

Радомир посмотрел на него так, что мне впервые стало ясно, почему красных драконов боялись без всякой магии.

— Разница в том, кто держит ключ.

Лавр молчал.

Радомир повернулся к Витославу.

— Запечатать сокровищницу. Все найденное — под двойную опись. Стражу ночной смены — отдельно. Никого не допрашивать без вас.

— Будет исполнено.

— Савва, госпожу Веренскую — в покои. Осмотреть еще раз. Радану — с ней.

— Да, князь.

— А я? — спросила я.

Радомир посмотрел на меня.

— Вы идете отдыхать.

— После обвинения в разрушении родовой печати?

— После раны, потери памяти и подставы.

— Вы уверены, что это подстава?

Он не ответил сразу.

И за это я почти возненавидела его на один короткий миг.

Не потому, что он сомневался. Сомневаться было разумно. Все улики лежали против меня так аккуратно, что слепая вера выглядела бы глупо.

А потому, что после Милады, Тихомира, ключа, письма Аурики и башни мне все равно хотелось услышать: да, Ясения, я уверен.

Он сказал другое:

— Я уверен, что правду еще не проверили.

Это было меньше, чем я хотела.

Но больше, чем Лавр ожидал.

Я кивнула.

— Тогда проверим.

По дороге в покои меня сопровождали Савва, Радана и двое стражников Витослава. Никто не говорил. Замок казался слишком тихим. Даже каменные драконы на арках будто смотрели иначе.

У моих дверей стоял Демьян.

Он был бледный, но вытянулся при виде меня.

— Госпожа.

В его голосе не было осуждения.

И это почему-то стало больнее всего.

Внутри Радана сразу закрыла дверь и проверила панель у камина. Савва заставил меня сесть, приложил ладонь к виску, проверил глаза, пульс, печать на запястье.

— Сонная вязь была, — сказал он.

— Вы уверены?

— Почти. Зрачки реагируют медленнее. На коже у шеи слабый след от дыхательного порошка или тканевой печати. Вас не просто вели. Вас усыпили, потом подняли через связь.

— Кто мог пройти в комнату?

Радана ответила:

— Через панель — тот, кто знает ход. Через дверь — стража или человек с разрешением. Через сонную вязь... если вещь уже была в комнате.

Мы все посмотрели на стол.

На шкатулку.

На лоскуты.

На обгоревшую куклу, теперь пустую и накрытую серым платком.

— Нет, — сказала я сразу.

Савва понял.

— Я не говорю, что через куклу.

— Милада не принесла мне ловушку.

— Я этого не сказал.

— Но подумали.

— Я лекарь, а не святой. Я обязан думать обо всем.

Радана тихо произнесла:

— Платок.

Мы повернулись к ней.

Она взяла серый платок, на котором Милада написала «Останься». Ткань лежала у моей подушки. Я сама положила ее туда перед сном.

Савва осторожно поднес к платку серебряную иглу.

Игла потемнела на кончике.

У меня внутри все похолодело.

— Нет, — повторила я.

Но уже тише.

Савва развернул платок. Угольное слово почти стерлось. На обратной стороне, в самом углу, была маленькая точка. Не пятно. След от пропитки.

— Это не Милада, — сказала Радана резко. — Клянусь.

— Я знаю, — ответила я.

И правда знала.

Ребенок принес мне просьбу. Кто-то другой превратил эту просьбу в повод открыть мне дверь во сне.

— Ткань могла пройти через чужие руки, — сказал Савва. — Или ее подменили.

— Кто видел платок?

— Я, — сказала Радана. — Госпожа. Милада. Возможно, стража не видела близко.

— А тайный ход?

Радана побледнела.

— Если кто-то шел за Миладой...