Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 89 – Юлий Люцифер

— Госпожа... князь просит вас вернуться в зал.

— Уже нашли что-то?

Демьян опустил глаза.

Да.

Когда я вошла обратно, зал стал другим.

Не физически. Все те же стены, факелы, постамент, поврежденная печать. Но теперь на столе рядом с браслетом Милады, документами и описями лежал предмет, которого там раньше не было.

Маленькая тканевая сумка.

Моя.

Я узнала ее сразу. В ней я держала иглы, нитки, несколько серебряных булавок и обрезки защитной нити. Дорожный набор хранительницы печатей.

Теперь из сумки вынули тонкий красный шнур, обломок восковой печати и маленький осколок темного камня.

Радана стояла у стены, белая от злости. Витослав рядом с ней выглядел так, будто уже готов назвать убийцу, но не может без фактов.

Радомир стоял у стола.

Лавр — напротив.

— Это нашли в моих покоях? — спросила я.

Витослав ответил:

— В вашей рабочей шкатулке.

— Ее открывали сегодня?

Радана сразу сказала:

— До обыска — нет. Я проверяла утром.

— Кто имел доступ?

— Я. Госпожа. Князь, если бы пожелал. И любой, кто прошел бы через тайную панель или имел ключ от покоев.

— Панель закрыта изнутри, — сказал Витослав. — Но замок можно открыть с другой стороны, если знать старый ход.

Лавр поднял обломок воска щипцами.

— Это часть печати с брачной чаши?

Жрец подошел ближе.

— Похоже.

— А камень?

— Не знаю.

— Позвольте, — сказала я.

Радомир посмотрел на меня.

— Руками не трогать.

— Я и не собиралась.

Мне подали тонкую серебряную пластину. Я приблизила ее к осколку темного камня. Брачная печать на запястье тут же дернулась.

Не к камню.

К воску.

— Осколок пустой, — сказала я. — Его подложили для вида. А вот воск...

— Что? — спросил Радомир.

— На нем моя кровь. Но не свежая. Не сегодняшняя.

Жрец нахмурился.

— Как вы можете...

— Потому что свежая кровь тянет к ране, а эта — к брачной печати. Ее сняли после обряда. Из чаши.

Лавр вздохнул.

— Или госпожа Веренская сама сохранила часть воска после свадьбы.

Я засмеялась.

Коротко.

Некрасиво.

Не потому, что было смешно.

— Конечно. В первую брачную ночь, когда меня предупредили не выходить из покоев, я первым делом решила украсть воск из обрядовой чаши и спрятать до удобного случая в своей шкатулке. Логично.

— Умный человек иногда готовит действия заранее, — сказал Лавр.

— Тогда решите уже, советник. Я опасная хитрая преступница или слабая женщина, которой управляют чужие печати?

Он не ответил.

Радомир положил ладонь на стол.

— Этого достаточно.

Лавр повернулся к нему.

— Согласен. Достаточно для временного заключения госпожи Веренской под охрану до решения совета.

— Нет.

Слово прозвучало тихо.

Но от него даже факелы будто выпрямились.

Лавр застыл.

— Радомир, улики...

— Улики собраны людьми Витослава и будут проверены Домной, Саввой и старшим жрецом. До проверки я не позволю совету судить мою жену.

— Это не суд. Это мера защиты.

— От подставы защита тоже нужна.

В зале снова прошел шепот.

Лавр посмотрел на него уже без мягкости.

— Ты готов поставить свое личное чувство выше безопасности наследников?

Личное чувство.

Я не успела даже вдохнуть.

Радомир ответил сразу:

— Я готов поставить проверку выше вашего удобного вывода.

— Совет имеет право требовать отстранения.

— Совет имеет право требовать заседания. Я имею право его назначить. Завтра в полдень. До этого госпожа Веренская остается в своих покоях под моей личной защитой.