Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 73 – Юлий Люцифер

— Слишком чисто, — сказала я.

— Потому что официально у Лавра никогда не было черного перстня.

— А неофициально?

Витослав достал из внутреннего кармана еще один лист. Не такой аккуратный. На нем было всего несколько строк.

— Три служанки помнят, что сразу после смерти княгини Аурики старший советник перестал носить старый перстень. Две говорят, камень был темный. Одна сказала — черный с серой искрой внутри.

Я подняла глаза.

— С серой искрой.

— Она описала это так: «будто в камне застрял пепел».

Тихомир не придумал.

Я села, потому что ноги на миг стали слабыми. Не от страха. От того чувства, когда разрозненные осколки вдруг складываются в форму, и эта форма оказывается хуже, чем ты успела представить.

Черный перстень с пеплом внутри.

Милада рисовала руку с черным кольцом.

Тихомир видел в восточной башне человека, который держал сестру.

Аурика писала: «Не доверяй Лавру».

— Служанки готовы это повторить? — спросила я.

Витослав посмотрел на меня так, будто ответ и так был ясен.

— Нет.

— Боятся.

— У одной сын в страже. У второй сестра на кухне. Третья служила прежде в доме Рогнединых.

— Значит, свидетельства пока не доказательство.

— Пока нет.

Радана подошла ближе.

— А если найти сам перстень?

— Если он еще существует, — сказал Витослав.

— Люди редко уничтожают вещи, через которые держат власть, — ответила она.

Начальник стражи впервые посмотрел на нее с открытым интересом.

— Вы часто думали о людях, которые держат власть?

— Я часто оттирала за ними кровь с пола, когда они думали, что держат только бокал.

На мгновение в комнате стало тихо.

Витослав кивнул. Не как стражник служанке. Как человек человеку.

— Перстень могли спрятать в личной сокровищнице Рогнединых, — сказал он. — Но без приказа князя я туда не войду.

— Князь знает о признании Тихомира? — спросила Радана.

Я сжала пальцы на краю стола.

Вот к этому вопросу я готовилась всю ночь и все равно не была готова.

— Пока нет.

Витослав повернулся ко мне.

— Почему?

— Потому что Тихомир пришел ко мне сам. Если я сейчас просто передам его слова отцу, он решит, что я обманула его доверие.

— А если не передадите, Лавр получит время.

— Знаю.

— Князь должен знать.

— Знаю.

Витослав не давил. Это было хуже прямого спора.

— Я не собираюсь скрывать, — сказала я. — Но сначала хочу решить, как сказать так, чтобы Тихомир не оказался снова перед взрослыми, которые начнут вытаскивать из него каждую деталь.

— Князь не станет.

Я посмотрела на него.

— Вы уверены?

Он молчал ровно одно мгновение дольше, чем нужно.

— Князь постарается не стать.

Честнее.

— Этого мало, — сказала я. — Тихомиру уже сказали, что его память может сделать его безумным. Если отец сорвется, даже от боли, мальчик снова закроется.

— Тогда говорите с князем не в зале.

— Где?

Витослав подумал.

— В оружейной галерее. Там нет слуг, и стены не держат разговоры. Слишком много металла.

Радана удивленно подняла брови.

— Стены не держат разговоры?

— В замке Веренских стены держат многое. В оружейной им мешает старое железо.

— Удобное место для семейных признаний.

— У нас нет удобных мест, — сказал Витослав. — Только менее опасные.

К полудню Радомир сам пришел в оружейную галерею.

Я уже ждала его там. Не одна. Витослав стоял у дальнего окна, достаточно далеко, чтобы разговор считался личным, и достаточно близко, чтобы в случае чего вмешаться. Впрочем, вмешиваться между мной и Радомиром он обычно не спешил. Наверное, считал, что мы оба должны учиться выживать самостоятельно.