Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 68 – Юлий Люцифер

У стены стояли Лавр, двое советников и старший жрец.

Конечно.

Слишком много зрителей для тренировки мальчика, который и так держался из последних сил.

Милады не было. И это было правильно.

Тихомир заметил меня сразу. Его лицо стало жестче.

— Зачем она здесь? — спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.

Ратибор нахмурился.

— Княжич.

Радомир ответил сам:

— Госпожа Веренская проверит круг.

— Я не нуждаюсь в проверке.

— Речь не о тебе.

— Всегда о нас, даже когда говорят не о нас.

Я чуть не улыбнулась.

Не от веселья. От того, как точно он сказал.

Радомир подошел к сыну.

— Сегодня ты делаешь только первый ряд упражнений. Без усиления.

— Потому что они смотрят?

— Потому что я сказал.

Тихомир сжал губы.

Плохой ответ.

Слишком привычный.

Я видела, как мальчик сразу закрылся. Если до этого в нем была злость, то теперь появилась обида. Радомир тоже заметил, но поздно.

— Я проверю круг, — сказала я, чтобы разорвать их молчание.

Ратибор посмотрел на меня недовольно.

— Тренировочный круг Веренских старше вашего рода в этом замке, госпожа.

— Тогда он переживет мой взгляд.

Витослав отвернулся к песчаному ящику. Кажется, снова прятал лицо.

Я вошла в круг.

Не сразу к центру. Сначала по внешней линии. В тренировочных печатях важен не только рисунок, но и стертость. Дети часто срываются не потому, что слабы, а потому что взрослые слишком верят в старые инструкции.

Внешняя линия была правильной. Красный камень, защитные каналы, вывод тепла к песку. Внутренние знаки — тоже. Но на третьей плите слева от северной мишени я остановилась.

— Когда последний раз меняли эту плиту?

Ратибор ответил:

— Месяц назад.

— Почему?

— Трещина после всплеска княжича.

Тихомир напрягся.

— Не я ее сломал.

— Ты, — сухо сказал наставник.

— Нет.

— Тихомир, — произнес Радомир.

Мальчик замолчал.

Я присела у плиты. Новая. Да. Камень чуть темнее соседних. Резьба аккуратная. Слишком аккуратная для работы, сделанной по старому рисунку. Я провела пальцем рядом с линией, не касаясь.

Печать не кусалась.

Но отвечала неправильно.

— Кто вырезал знак на новой плите?

Ратибор пожал плечами.

— Замковые мастера.

— По чьему чертежу?

— По старому.

— Покажите.

Наставник раздраженно посмотрел на Радомира.

— Князь, тренировка задерживается.

— Покажите чертеж, — сказал Радомир.

Ратибор послал слугу. Через несколько минут тот принес свернутый лист. Я развернула его на стойке.

Старый рисунок был правильным.

Плита — нет.

Не сильно. Один изгиб. Маленькое смещение в линии отвода. Но для огня красного дракона, особенно детского, это не мелочь. Пламя, ударив в мишень, должно было уйти в песчаный вывод. А с этой поправкой часть силы возвращалась назад.

К тому, кто бил.

— Тренировку нельзя проводить, — сказала я.

Ратибор вспыхнул.

— На этом круге княжич занимался месяц.

— И за месяц у него было сколько срывов?

Молчание.

Я посмотрела на Тихомира.

Он стоял совсем бледный.

— Сколько? — спросила я мягче.

— Три, — сказал он.

Наставник резко повернулся.

— Княжич!

— Три, — повторил Тихомир. — И каждый раз мне говорили, что я плохо держу пламя.

Радомир смотрел на плиту.

Не на сына.

Может быть, потому что смотреть на сына сейчас было слишком трудно.

Лавр подошел ближе к краю двора.

— Одна неточность на тренировочной плите не доказывает умысла. Мастера могли ошибиться.