Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 120 – Юлий Люцифер

Открылся проход.

Из него пахнуло пеплом.

Не дымом. Не гарью.

Именно пеплом.

Старым, влажным, въевшимся в камень.

Тихомир сделал шаг вперед.

Радомир сказал:

— До нижней площадки. Не дальше.

— Вы обещали.

— Я помню.

Мы спустились.

Лестница была узкой, но не такой тесной, как ход под Залом Первого Пламени. Стены здесь были не красными, а серыми. Будто огонь из них давно ушел. На каждом десятом шаге виднелись старые знаки — женские печати, тонкие, почти стертые. Я касалась их взглядом и чувствовала странное: эти стены не были враждебны. Они были усталыми.

На нижней площадке путь раздваивался.

Тихомир вдруг схватил меня за рукав.

— Там.

Он смотрел направо.

— Почему?

— Милада рисовала дверь с ручкой слева. А если идти туда, дверь будет слева после поворота. Она рисовала не вид снаружи, а как будто смотрела из коридора.

Я посмотрела на Радомира.

— Он прав.

Витослав проверил левый ход.

— Слева свежих следов нет. Справа есть. Двое взрослых, один легкий след, скорее ребенок.

Тихомир побледнел.

— Она сама шла?

— Возможно, ее вели, — сказал Витослав.

— Или заставили идти через связь, — добавила я.

Радомир посмотрел на сына.

— Ты остаешься здесь с Домной и двумя людьми Витослава.

— Нет!

— Тихомир.

— Я показал путь! Я могу еще!

— Ты уже помог. Дальше следы. Печати. Ловушки.

— Я не боюсь!

— А я боюсь, — сказал Радомир.

Мальчик замер.

Радомир подошел к нему и положил руки ему на плечи.

— Я боюсь потерять вас обоих. И это не значит, что ты слабый. Это значит, что я твой отец и больше не буду делать вид, что дети должны платить за ошибки взрослых своей храбростью.

Тихомир опустил взгляд.

— Если она...

— Я найду ее.

— Вы обещаете?

Радомир не ответил сразу.

Я увидела, как тяжело дается ему честность.

— Я обещаю сделать все, что могу. И не остановиться, пока не найду.

Тихомир сжал губы.

— Это хуже, чем просто «да».

— Зато правда.

Мальчик кивнул. Резко, зло, но кивнул.

Потом повернулся ко мне.

— Вы тоже.

— Я тоже сделаю все, что могу.

— И не умрете.

Вот с этим было сложнее.

— Постараюсь.

— Это плохое обещание.

— Другого честного нет.

Он смотрел на меня несколько секунд.

Потом снял с запястья красную ленту. Ту самую, которую Милада когда-то привязывала к кукле, а Радана потом дала Тихомиру как знак для сестры. Мальчик протянул ее мне.

— Если найдете ее раньше отца, покажите. Она узнает.

Я взяла ленту.

— Хорошо.

— И скажите, что я не ушел. Я жду здесь.

— Скажу.

Он отвернулся первым.

Мы пошли направо: Радомир, я, Витослав и двое стражников. Домна осталась с Тихомиром на площадке. Я слышала, как мальчик пытается дышать ровно, пока шаги не увели нас дальше.

Чем глубже мы шли, тем сильнее становился серый след на полу. Не сплошная линия. Отдельные отметины, будто кто-то касался камня маленькими руками.

Милада.

И рядом — след взрослой печати. Не шаги. Именно печать. Пепельная связка тянулась по стене, словно ее провели перстнем.

— Лавр? — спросил Витослав.

— Не могу сказать, — ответила я. — Но это та же рука, что работала с чашей.

Радомир молчал.

Его лицо было слишком спокойным.

Слишком.

Я коснулась его рукава.

— Не уходите в ярость.

Он посмотрел на меня.

— Вы теперь приказываете мне, что чувствовать?

— Нет. Напоминаю, что Миладе нужен отец, который думает.

Он принял это.