Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 100 – Юлий Люцифер

— Живая сила внутрь не уходит, — произнесла я формулу Острожских, стараясь, чтобы голос не сорвался. — Чужая воля не держит порог. Детская кровь не платит за взрослую клятву.

Решетка дрогнула.

Черный огонь ударил в металл изнутри.

Радомир сделал движение вперед, но остановился сам. Я видела, как у него напряглась шея, как по пальцам пошел красный отблеск. Ему нужно было действовать. Любой ценой. Но его сила сейчас была бы не спасением, а кормом для ловушки.

— Еще, — сказал Витослав.

— Я вижу.

Пальцы у меня уже немели. Я провела вторую линию, замыкая не круг, а разомкнутый знак. Острожские печати не душили. Они давали выход. Даже чужой магии. Особенно чужой магии.

— Куда его выводить? — спросил Радомир.

Я посмотрела на черный огонь.

— В пустой камень не выйдет. Он уже попробовал. Ему нужна живая связь.

— Нет, — сказал он сразу.

— Я еще не договорила.

— Нет.

— Тогда стойте здесь и слушайте, как ваши дети кричат.

Это было жестоко.

И нужно.

Радомир замолчал, но его взгляд стал таким, что слабый человек отступил бы. Я не была слабой. Я просто боялась до холода в груди.

— Связь нужна не для питания, — сказала я. — Для направления. Я не дам ему кровь. Я дам ему путь через свою печать и оборву на пороге.

Савва резко ответил:

— Это не «немного крови».

— Знаю.

— Это может забрать память, если в огне пепельная основа.

— Знаю.

— Вы слишком часто говорите это слово перед тем, как сделать глупость.

Я посмотрела на него.

— Тогда скажите лучшее решение.

Савва не сказал.

Потому что его не было.

Я положила ладонь на замок.

Боль пришла сразу.

Черный огонь за решеткой не обжигал кожу. Он тянул внутрь холод, слабость, старые страхи. На мгновение я снова увидела сокровищницу, кровь на своей руке, лицо Радомира, который не знал, чему верить первым. Потом — Миладу с платком. Тихомира в тренировочном круге. Аурику, которую я никогда не видела живой, но уже знала по почерку и чужой боли.

— Ясения, — голос Радомира стал ближе. — Смотрите на меня.

Я открыла глаза.

Он стоял совсем рядом, но не касался. Дал опору голосом, не силой.

— Держитесь здесь, — сказал он. — В коридоре. Со мной.

Я хотела ответить, что мне не нужны красивые слова.

Но это не были красивые слова.

Это была веревка, брошенная в темноту.

Я удержалась за нее.

Соль вспыхнула серым светом. Замок щелкнул.

Решетка открылась на ширину ладони, потом еще немного. Недостаточно для взрослого мужчины. Достаточно для меня.

— Нет, — сказал Радомир.

— Да.

— Я первая, — произнесла я. — Вы не пройдете через такой проем. И ваш огонь нельзя внутрь.

— Тогда расширим.

— Нет времени.

По ту сторону снова крикнул Тихомир:

— Отец!

В крике было не только отчаяние.

Просьба.

Радомир сжал зубы.

— Витослав, клинья. Без огня.

Начальник стражи уже работал. Двое людей вбили холодные железные клинья в нижний край решетки. Металл заскрежетал. Проем стал шире.

Радомир обернулся ко мне.

— Вы не отходите от стены. Я за вами.

— Если войдете и огонь потянется к вам...

— Я не выпущу пламя.

— Он возьмет даже то, что у вас в крови.

— Значит, не дам ему взять.

Я бы поспорила.

Но у нас не осталось времени.

Я первой проскользнула в детское крыло.

Черный огонь сразу повернулся ко мне.

Не вспыхнул. Не бросился. Просто изменил направление. Как живое существо, которое заметило новый источник силы.