Книга Я пришел спасти злодейку, а она решила захватить мир, страница 88 – Е. Лань

Лин Сюэ вздрогнула, её руки крепко вцепились в луку седла.

— Мин-Хо... — начала она, её голос звучал напряженно. — Вы слишком торопитесь. Есть вещи, которые вы обо мне не знаете. Вещи, которые...

— Тсс, — я ласково приложил палец к её ледяным губам. — Для меня не существует тайн, способных омрачить ваш свет. Вы спасли мне жизнь. Вы закрыли меня собой. И вы ответили на мой поцелуй. Остальное — лишь пыль на ветру.

Я развернул коня и, взяв его под уздцы, зашагал по узкой горной тропе, ведущей обратно в долину. Балу мерно топал следом, изредка останавливаясь, чтобы почесать спину о кору сосен.

Лес вокруг нас был погружен в глубокую, почти неестественную тишину. Ветер, еще недавно завывающий в ущельях, стих. Небо очистилось от туч, обнажив бледный, серебристый диск луны, заливающий снежные покровы призрачным светом.

Мы прошли не больше двух ли, когда мое натренированное тело уловило едва заметное изменение в потоках энергии Ци.

Это было похоже на легкое покалывание у основания шеи — инстинкт, вбитый в меня годами изнурительных тренировок в поместье «Тихий Источник». Воздух впереди стал плотным, вязким, пропитанным затаенной угрозой.

Я мгновенно остановился, подняв руку, призывая Лин Сюэ к молчанию.

— Балу, ко мне, — скомандовал я тихим, гортанным шепотом.

Медведь, почуяв напряжение хозяина, мгновенно преобразился. Его ленивая вальяжность испарилась. Он глухо зарычал, обнажив клыки, и встал между мной и лошадью, превратившись в живой меховой щит.

Я положил правую руку на рукоять «Грома Юга».

— Кто бы ни прятался во мраке, выходите! — мой голос громом разнесся по спящему лесу. — Клан Чон не терпит ударов в спину!

Ответом мне послужил лишь хруст снега.

Из-за покрытых инеем деревьев, словно сотканные из самого ночного мрака, начали бесшумно выступать фигуры. Их были десятки. Они спускались с деревьев, вырастали из сугробов, отделялись от валунов. Одетые в облегающие черные костюмы, их лица скрывали темные тканевые маски, оставляющие открытыми лишь глаза — холодные, пустые и безжалостные.

В руках каждого тускло поблескивало оружие: изогнутые клинки, отравленные серпы, арбалеты с короткими болтами.

Их аура... Она была до боли знакомой. Я уже чувствовал эту ледяную, выверенную жажду крови. Точно такая же аура окутывала Лин Сюэ, когда она защищала меня на крыше храма.

Я нахмурился, чувствуя, как внутри зарождается недоумение.

— Бросьте оружие, и, возможно, Небеса проявят к вам милосердие! — крикнул я, не спеша обнажать свой тяжелый меч.

Вперед вышел высокий человек. Его осанка выдавала опытного командира, а на предплечье тускло серебрилась вышивка — падающий в огонь лепесток пепла.

Человек не смотрел на меня. Его пронзительный, полный ледяного укора взгляд был прикован к женщине, сидящей в седле за моей спиной.

— Госпожа, — голос мужчины в маске прозвучал глухо, искаженный тканью, но в нем слышалась абсолютная, фанатичная преданность, смешанная с глубочайшим разочарованием. — Мы шли по вашему следу. Почему вы не подали сигнал?

Я удивленно моргнул.

«Госпожа?»

Я медленно повернул голову к Лин Сюэ.

Она сидела в седле, бледная как смерть. Её руки, сжимающие поводья, дрожали. Глаза девушки, еще недавно полные тепла и растерянности, теперь напоминали два куска черного льда.