Книга Я пришел спасти злодейку, а она решила захватить мир, страница 27 – Е. Лань

Я сидела, разинув рот, и не могла найти слов.

Глава ордена наемных убийц, магистр ядов, стратег, чье имя заставляло бледнеть коррумпированных наместников провинций. И сейчас этот двухметровый, переполненный энтузиазмом гора мышц на полном серьезе отчитывал меня за то, что я порчу свой цвет лица?!

Это было настолько абсурдно, настолько невероятно, что мой аналитический ум просто отказался работать.

— Но... Господин Чон... мои дела... мои размышления... — попыталась слабо возразить я, чувствуя, как теряю контроль над ситуацией.

— Никаких дел! — непререкаемым тоном генерала на поле боя отрезал Мин-Хо.

С поразительной для его габаритов ловкостью он протянул руку и аккуратно, но неумолимо вынул из моих пальцев кисть для каллиграфии и положил её на специальную подставочку.

Прежде чем я успела возмутиться или хотя бы потянуться к своим драгоценным свиткам с планом штурма, он сгреб их все вместе в одну кучу, даже не взглянув на содержимое, и бесцеремонно отодвинул на самый край стола, подальше от лампы.

— Что вы делаете?! — я вскочила на колени, едва сдерживая рвущуюся наружу ярость. Мои карты! Если чернила смажутся...

Но Мин-Хо уже встал во весь рост и возвышался надо мной, как скала.

— Я выполняю свой долг защитника, Госпожа Лин. Я обещал оберегать вас от всех напастей. И прямо сейчас главная напасть — это ваше собственное упрямство и недостаток сна.

Мужчина подошел ко мне, обогнув столик. Я рефлекторно напряглась, готовая к любому нападению, но его руки... его огромные, горячие руки просто легли мне на плечи. Хватка была твердой, но абсолютно бережной.

— Вставайте, — мягко скомандовал он.

Я повиновалась, больше от шока, чем от покорности.

Он подвел меня к узкой, застеленной простыми хлопковыми одеялами кровати в углу комнаты.

— Ложитесь.

— Господин Чон, это уже переходит всякие границы! Я не хочу спать! Мой разум полон тревог! Я должна завершить свои сутры...

— Ложитесь, Лин Сюэ, — его голос стал на тон ниже, в нем зазвучали те самые бархатные, непреодолимые нотки, унаследованные, вероятно, от отца-полководца.

Я села на край кровати, скрестив руки на груди, всем своим видом выражая крайнюю степень возмущения и оскорбленной невинности.

Но Мин-Хо это не остановило, он взял чашу с горячим молоком, которую принес с собой, и протянул её мне.

— Пейте. Моя матушка всегда поила этим отваром Ю-Ри, когда та капризничала и не хотела засыпать. Здесь горный мед, теплое козье молоко и щепотка успокаивающих трав. Это прогонит тревоги лучше любых древних свитков.

Я недоверчиво посмотрела на жидкость. Яд? Снотворное? Мой нос уловил лишь запах сладкого меда и легкую нотку лаванды. Ничего опасного, просто... молоко.

Чтобы отвязаться от него, я взяла чашу и сделала глоток. Горячая, сладкая жидкость обволокла горло, прокатившись по пищеводу теплым, уютным комком. Это было... вкусно. И действительно странным образом расслабляло.

Я выпила всё до дна, передав ему пустую чашу.

— А теперь — спать.

Мин-Хо не стал дожидаться, пока я сама лягу. Мужчина положил ладонь мне на спину, между лопаток, и нежно, но с непреодолимой силой надавил, заставляя меня откинуться на жесткую подушку, набитую гречневой лузгой.

Едва моя голова коснулась ткани, он схватил края толстого стеганого одеяла и ловким, отработанным движением обернул его вокруг меня.