Книга Опальная жена для кронпринца. Право на любовь, страница 93 – Мария Вельская

— Что ты себе позволяешь? Слабая, никчемная, дурная!..

Я не чувствовала боли и не ощущала страха. Только злорадство.

Топот стал ближе, забухали сапоги — и через мгновение в комнату ворвалась стража. Не стража императрицы, нет! Это была гвардия императора и… я увидела знакомые лица. Горгул и его верная спутница. Маэни и Доргат.

Глаза горгула залила желтизна. Свист. Удар, который опрокинул на землю, но не успел выбить дух — доспех из металла исчез за секунду до появления стражи. Я справилась. Я всё рассчитала верно.

Где-то на грани сознания колокольчиками звучал смех Сумеречного. Яростный, злой.

Горгул одним прыжком бросился ко мне — и закрыл собой и своими крыльями. Удара он, кажется, не заметил, принюхиваясь. Вот уж у кого кожа была каменной! Пальцы бережно пробежались по тем местам на моём теле, где всё ещё виднелись алые полосы от ударов кнута. Они бы исчезли спустя десять минут, но помощь подоспела вовремя.

— Ваше Величество! Ваше Величество, очнитесь! — Раздался резкий, неприятный голос.

От гвардейцев отделился старший — высокий, светлокожий, с удивительными разными глазами. Один ледяной, прозрачный до жути, другой — теплый, шоколадный. Он кого-то мне напоминал, но кого — я вспомнить сейчас не могла.

Сердце заполошно билось в груди, перед глазами мелькали зайчики, а Аэри-воительница была готова превратиться в Аэри-медведицу и залечь куда-нибудь в пещеру на годик, до следующей весны.

Свист кнута. Вскрик. Я не удержалась — вытянула шею. Горгул щекотно фыркнул мне на ухо и поднялся, удерживая меня, как обезьянку в цирке — я повисла, неприлично обхватывая его руками и ногами, но меня и видно почти не было — всё пространство закрывали собой бархатные плотные крылья с крючками наверху, на стыке перепонок.

Захотелось неприлично присвистнуть. Пафосные страдания вымело из головы метлой — как ни бывало. Ну какая красота кожистая!

Разноглазый гвардеец голой рукой перехватил кнут императрицы. Бледные обветренные губы скривились в усмешке. Я впервые видела человека, помимо Шаннера Мъярга, который настолько открыто, без страха и стеснения, демонстрировал свою неприязнь к Её Величеству.

— Враги не дремлют, Ваше Величество, но мы позаботимся о вас, клянусь, — только если знать, что она есть, можно было расслышать в чужом голосе насмешку.

В глазах Хелени Мъярг отразилось понимание. Вспышка — и кнут исчез — а императрица с громким вздохом начала оседать на пол. Конечно, её подхватили. На мгновение наши глаза встретились, и я поняла, что только что обрела смертельного врага — яростного, злобного, непримиримого, коварного. Она ничего не забыла. Ей было наплевать случайно ли игрушка-принцесса вставила ей палки в колеса — или намеренно. Мой приговор читался в чужих темных провалах. Но он больше не пугал. Я отвела взгляд, опустив глаза.

Императрица схватилась за виски и застонала.

— Ринтерн? Что произошло? О мать-природа, — взгляд Хелени упал на моё распоротое платье, — эрса Аэри! Что с вами, юная леди? Кто это сотворил? — Полный ужаса взгляд. — Это… это же не я? Это не могла быть я⁈

Занавес! Скупые слёзы! Аплодисменты!

— Боюсь, что это были вы, Ваше Величество! Враги империи сумели помутить ваш рассудок и вы едва не убили принцессу. Запрещенное ментальное оружие, завязанное на крови… я обязан сообщить императору. Это дело государственной важности. Не волнуйтесь, Ваше Величество, ваша жизнь и жизнь принцессы вне опасности!