Книга Опальная жена для кронпринца. Право на любовь, страница 38 – Мария Вельская

— Из записок более важна вторая, потому что первая, где говорится про охоту… — Шаннер снова кивнул, подтверждая, что понял о чём речь, — слишком… иносказательна. Мы не сможем подтвердить, что речь шла о покушении, но вот вторая записка…

— Посмотрим, с кем встречается мой братец, — хмыкнул Шаннер.

Холодное лицо кронпринца осветила хищная предвкушающая улыбка.

— Меня больше волнуют газетные заметки, — клекочущий голос Сартау заставил поднять голову.

Наставник сидел на столе, болтая ногами и теребя свои многочисленные браслеты.

— Что касается заметки про дар, я знаю ответ, — произнесла решительно.

Спасибо за подсказку, Трис. Спасибо за бесценный опыт и знания, которые я теперь смогу использовать против тебя.

Я не собиралась ни рефлексировать, ни вспоминать свою встречу с Трисом. Не о чем тут думать. Это мелочь по сравнению с той картиной, которая нам открывалась.

— Профессор магической академии, который участвовал в исследовании, посвященном одаренным и бездарным, а также возможности передать дар, отнять его или заменить был когда-то одним из наставников Тристана, — в низком голосе Шаннера Мъярга звучала усмешка, — именно он подтвердил, что мой брат слабый маг. А потом вдруг заинтересовался этой скользкой темой…

— Заинтересовался и погиб спустя два года, когда исследование, казалось бы, дало результаты, — тихо дополнила, вспоминая короткий некролог на страницах газеты.

— Тогда причем здесь светская хроника и заметка о рождении младшего принца? — С азартом поинтересовался эрс Накетча.

Сартау подался вперёд, вытягивая свою длинную шею, и бессознательно рисовал что-то пальцами в воздухе.

— А это самый интересный и скользкий момент… — Шаннер прикрыл глаза, втягивая ноздрями воздух. Черты его лица стали жёстче. — Но сначала, — мне достался острый пронзительный взгляд, — есть какие-то догадки?

Он хотел знать моё мнение. Сердце трепыхнулось. Мне вдруг показалось, что оранжево-багряные глаза мягко ласкают меня, а вслед за ними тела касается что-то невидимое, бархатное, сотканное из мягкой ворсистой кожи, воздуха и огня… Что-то, похожее на крылья.

Шаннер опёрся о шкаф прямо напротив меня. Руки скрещены, поза расслабленная, почти вальяжная. И только этот взгляд его выдавал. Расстояние между нами показалось ничтожным.

Мне захотелось вдруг встать и самой коснуться чужой гладкой кожи. Провести пальцами по плечам, скользнуть ниже, на торс. Расстегнуть этот богами проклятый жилет. Я помнила, каким гибким, жилистым, сильным было его тело. Как оно могло обволакивать меня, защищать, как оберегало от всего мира вокруг.

Если бы я могла… Я бы спустилась ещё немного ниже. Я бы рискнула оставила отметины на его шее и груди. Безо всякой магии.

Я бы отпустила себя, забыла свои страхи и была бы с ним. Я видела, знала, как эти длинные сильные пальцы могли играть на моем теле. Как я таяла от сотни прикосновений, от жалящих сильных объятий, от сплетения наших тел, растворяясь в яркой вспышке света.

Я видела, как наяву — бледные пальцы, щекочащие когтями запястье. Белое на смуглом. И моё неловкое тело казалось в его руках совсем небольшим. Женственным. Желанным.

И как с громким стоном его крылья — огромные пылающие крылья — накрывают нас, отсекая от всего мира, храня нашу тайну.