Книга Опальная жена для кронпринца. Право на любовь, страница 170 – Мария Вельская

Как в этой комнате открываются потайные ходы, я не знала. Впрочем, меня быстро опередил Доргат. Страж перетёк к стене, провел ладонью по абсолютно гладкой поверхности — и из потайного хода вывалился Грэйсон.

Братец был покрыт паутиной, как будто…

— Тобой пол протирали? — Я заставила себя не смеяться.

Вообще в любой непонятной ситуации — смейся. Смех продлевает жизнь и злит врагов. Ни то, ни другое лишним не будет. А поплакать я ещё успею.

— Нет, только стены и потолок. Зато я точно уверен, что в этих коридорах не меньше полувека никого не было, — Грэй оглушительно чихнул.

На щеке отчетливо чернела сажа, в волосах прятались какие-то веточки, паутинки и даже куски штукатурки.

— Здесь и пойдем, — задумчиво кивнул Шаннер своим мыслям.

Он полностью закрылся. Собранный, отстраненный, сжатый, как пружина. В глазах — холод и настороженность.

— Аэри не пойдет, — жестко ответил Грэй.

Лицо сверхзаботливого брата заледенело.

— Нет, Аэри пойдет, — ответила ему спокойно, — мне не пять лет Грэй, и даже не пятнадцать.

И не девятнадцать, но этого он никогда не узнает.

— Тебе всего лишь… — брат стиснул пальцы. Я знала, он боялся. Очень боялся меня потерять, поэтому и накинулся. Со своими близкими Грэйсон всегда был открыт — не то что с посторонними.

— Она пойдет, — на моё плечо легла тяжелая ладонь.

К спине прижалось сильное тело. Стало спокойно. Мне кажется, ворвись сюда все заговорщики разом — я бы только спросила, в каком порядке их лучше уничтожить.

Где та робкая запуганная девочка, которая плакала от унижения перед императрицей? Где та Аэри, которая тряслась от страха, стоило войти в комнату, где находился Тристан? Где та девочка, которая мечтала о балах, рюшах, кружевах и галантных кавалерах?

Она сгорела в пепле. Я больше не хотела быть принцессой. Достаточно быть Стальной леди. Его леди. Я люблю тебя так сильно, Шаннер Мъярг, что сожгу весь мир ради тебя. Наверное, это должно меня пугать. Наверное, так привязываться к человеку — неправильно, безумно. Но пусть мы будем безумными. Пусть мы не будем героями. Монстров достаточно, чтобы сохранить покой в империи.

— Она… — Грэй осекся.

Шаннер обнял меня, прижимая к себе.

Корри выскользнул откуда-то из теней, оскалившись. Котика мантикор напоминал сейчас меньше всего. Скорее уж голодного монстра, способного сожрать хозяина, который его вовремя не покормил!

— Она пойдет, — раздался холодный уверенный голос над моим ухом, — твоя сестра не будет сражаться, если в этом не будет острой нужды. Её задача — разбудить Сумрачного. К тому же нам придется взять с собой твоего младшего брата.

Кэс! Сумрачный обещал ему окончательное исцеление на алтаре.

— Кэс, — Грэй едва уловимо поморщился. Серое от усталости лицо заледенело. Снова корил себя за просчет, глупый.

— Да, я пригляжу за Кэсом, — ответила уверенно, — а теперь, эрсы, позвольте переодеться. Я не собираюсь щеголять в пыльных коридорах и опасных подземных переходах в этом, — указала на измятое платье.

Грэй смущенно отвел взгляд, Доргат весело фыркнул — судя по тому, как принюхивался, наверняка понял, чем мы здесь занимались, а Шаннер просто кивнул.

После этого мужчины ушли, а я осталась.

Страх. Сосредоточенность. Жуткие мысли. Обреченность. Отчаяние. Надежда.

Пальцы подрагивали, когда я сбросила платье, чтобы переодеться в плотный темный костюм, который обнаружился в моём новом гардеробе специально для таких случаев, не иначе.