Книга Опальная жена для кронпринца. Право на любовь, страница 126 – Мария Вельская

— Не думай об этом, Аэри. Запомни. В чувствах не бывает «почему». — Низкий голос зазвучал глуше. Глаза Шаннера вспыхнули пламенем. — Но запомни, — его губы были у самого моего уха, обдавая горячим дыханием, — твоя смелость и готовность пожертвовать всем ради тех, кто тебе дорог… И, самое главное, твоя очаровательная мстительность, Небо моё… меня покорили.

Он резко отстранился и встал, пересадив меня на кушетку. Дыхание на миг сбилось. Мы смотрела друг на друга, жадно сталкиваясь взглядами, чувствуя, как горит мир вокруг.

— Мстительность покорила больше всего? — Я заставила себя выпрямиться и уверенно усмехнулась.

— Как ты могла подумать иначе? Это моё любимое качество, которое не так часто встретишь в женщине. Не люблю слабых. И не люблю тех, кто готов спустить все обиды, — жесткая улыбка. Холодный взгляд.

Я могла бы поспорить, что он говорит правду. Ну, хорошо… часть правды, которая меня устраивала. Я не собиралась подставлять щеки тем, кто хотел меня уничтожить. Но ещё больше пылало всё от мысли, что только уничтожив своих врагов, я смогу дать своим близким долгую, безбедную и спокойную жизнь.

В коридоре послышались шаги.

— Что ты увидела, Аэри? Ты ведь знаешь имя убийцы? — Спокойно продолжил кронпринц.

В холодных глазах застыло едва заметное сожаление. Как будто он уже всё знал и сам. И только давал мне возможность озвучить отвратительные подозрения, превратившиеся в уверенность.

— Нас никто не услышит, — качнул головой Шаннер.

— Это Тристан, — я сказала это, и вдруг поняла, что не испытываю ничего, ни сожаления, ни гнева, ни разочарования. Он не стоит моей ярости. Моих чувств. Таких, как он, нужно просто давить, как гадких насекомых. Как слизней, — я увидела, как падаю с кровати в нашей спальне и наклоняюсь вниз, чтобы рассмотреть что-то блестящее на полу. Это булавка. Его булавка. Он назвал её… — я нахмурилась, вспоминая, — булавка Забвения, да.

— Один из древних артефактов. Им раньше владели только жрецы крылатых, — скривился принц, — может заставить человека забыть часы и даже дни из своей жизни. Говорят, что она могла не дать мёртвому вернуться духом и рассказать, кто его убил. Но это уже на уровне слухов.

Проверял ли он сейчас правдивость моих слов? Мне было неважно.

Чего мы оба не ожидали, так это того, что воздух в углу комнаты уплотнится, пойдёт волнами и стечет вниз, обнажая высокую статную фигуру. Тяжелый взгляд темных глаз пригвоздил нас к земле.

— А теперь расскажите мне, о какой булавке речь, как с этим связан мой сын и откуда у него артефакты древних жрецов Рубинового клана, этих проклятых уб… тварей, с которых началось падение нашего народа, — голос император Эрриона Валентайна Мъярга был ещё ниже, чем у кронпринца и немного грубее.

Каждое его слово было облечено в такую силу, что я буквально онемела.

Паника нахлынула волной. Как долго он здесь находится? Видел, как мы… обнимались? Слышал, о чем говорили? Под тяжелым взглядом шоколадных глаз было ничего не понять.

— Тристан — убийца. Это он убивает женщин во дворце. Полагаю, что его безумие наследственное. Более того, он высасывает из этих несчастных жизнь и магию, подпитывая свою ущербную силу. Аэри, — Шаннер коротко склонил голову, кивая в мою сторону, — как я уже говорил, может кое-что видеть. Так она спасла твою жизнь, отец. Впрочем, многое складывается и помимо этого. Уверен, что найду булавки в одном из тайников Тристана или при его обыске, — холодно заметил Шаннер.