Книга Опальная жена для кронпринца. Право на любовь, страница 116 – Мария Вельская

Мало ли куда успели раскинуть сети магии заговорщики?

— Нет, я бы почувствовал, — кивнул Грэй.

Все-таки госпиталь далеко отсюда. Я тоже не ощущала тревоги по поводу брата. Перед глазами снова встало холодное красивое лицо Шаннера. Резкие скулы. Сияющие глаза. Упрямые тонкие губы. Изящная линия бровей и взгляд — давящий, внимательный. Он там. За этой стеной. Ему угрожает опасность.

Человек, которого я боялась и ненавидела. Человек, который вырвал меня из бездны, куда я упала. Человек, ради которого я забыла страх. И совсем уже неважно, что решит император. Сможем ли мы быть вместе. Главное, чтобы он был живым. Главное, чтобы он победил. Эта победа будет и моей тоже.

— А теперь ты… — я не слышала голоса Сартау.

Я ощущала его силу — сжатую в тиски, давящую, мощную, готовую сокрушить полдворца, как только она вырвется наружу. Я должна была бояться его. Преклоняться перед ним. Но это тоже было больше неважно.

— Сейчас, — выдохнула я Корри.

Но я и так его понимала. А он — меня. Отчетливо и точно. Мои пальцы легли между ушей мантикора. Сейчас он был в своём истинном обличье, в блеске чешуи и гибкого тела, которое не могло принадлежать обычному коту.

Он оскалился. Картинка. Вот человек стоит рядом с мантикором. Вот кладёт ему руку на лоб. Льётся сила. Он делится ею со своим глупым «хозяином», а тот возвращает её ему вдвойне. Мир кружится и сияет, и в этом сиянии проступают линии. Нити древней магии. Их охватывает сияние металла, и нити разрезают всё, что встаёт у них на пути. Стены, магию, людей. Нити — воплощение Сумрака. Они могут стать частью любого механизма. Их можно использовать столькими способами, что захватывает дух, но сейчас всё, что я должна сделать — поработать ломом.

Моя магия охватывает тело доспехом из чистого металла неизвестного происхождения. Сейчас я кажусь себе почти всемогущей. Удар кулаком в стену. Второй. Третий.

Кто-то кричит за моей спиной, но я продолжаю бить. Снова. И снова. Даже когда чувствую, что жадная магия высасывает меня до капли, что ещё немного — и исчезнет и доспех, и сила, а я выжгу себя дотла. Всё время остается ещё — чуть-чуть.

Я различаю чужие стоны и отчаянный крик:

— Харг, держись Шан! Ты, упрямый засранец!

Это становится последней каплей. Я больше не жалею себя. Чувствую, как содрогается всем телом Корри — ему тоже пока непросто справляться с таким потоком магии. Для жрецов прошлого — это капля в море, но не для нас.

Ещё!

Я заношу кулак — и вижу, что с него осыпалась крошка доспеха, открывая кожу.

— Нет, — шепчу отчаянно, чувствуя, как горло перехватывает, — нет, не сейчас! Нет…

Я не могу сдаться. Не могу оставить его. Не могу… ведь это значит, что всё было напрасным! И вторая жизнь, и все мои старания! Кажется, слёзы текут по лицу, смешиваясь с грязью, но я не обращаю на это внимания.

Я уже заношу кулак, даже понимая, что ничего не добьюсь, что пуста, вычерпала себя до донышка, и неизвестно, смогу ли восстановиться вообще. Но в этот момент на плечо ложится ладонь.

— Давай. Возьми мою силу, — шёпот Грэя над ухом. Хриплый, отчаянный.

Маги не могут так просто передавать силу. Это смертельно опасный трюк. Я никогда этому не училась, но Грэй — мой брат, моя кровь, мы близки с ним духовно — что гораздо важнее.

— Принимаю, — хрипло шепчу в ответ.