Книга Опальная жена для кронпринца. Право на любовь, страница 104 – Мария Вельская

— А что делать, — Шаннер прищурился в окно. Площадь, а за ней и дворец, неумолимо приближались.

Ему было жаль погибшую. Он не знал, как на это отреагирует Аэри, но понимал, что ей будет больно. И от мысли о том, что тварь во дворце снова причинила боль его Стальной принцессе, кровь вскипела.

На тонких губах заплясала злая ухмылка.

— Ответ прост. Возможно, кто-то забыл, но я всё ещё Верум.

Видящий истину, да.

— Ты хочешь… прочитать меня? — Друг задохнулся.

Да, это больно, неприятно, а полная считка ещё и опасна для обеих сторон.

— Да. При императоре. Как можно скорее, — уверенно произнёс Шаннер.

Страха не было.

— Когда? — Выдохнул друг.

— Завтра. Утром. Готовься. И постарайся сегодня не сдохнуть, хорошо? — Кронпринц медленно выдохнул.

Те, кто это устроил, знают о его даре. Значит, попытаются устранить того, кого сделали обвиняемым. Скорее всего, инсценируют самоубийство.

— Так точно, мой принц! — Ринтерн бодрился.

— Я в тебя верю, — короткое.

И обрыв связи.

Минуту наследник бездумно смотрел в пустоту, после чего немедленно активировал артефакт снова.

В этот раз ждать ответа ему пришлось гораздо больше, но все-таки он последовал.

На другом конце раздался шорох, чей-то короткий вскрик, женский смешок, а за ним — глубокий властный голос императора:

— Учитывая, что ты связываешься со мной только в самом крайнем случае… я тебя внимательно слушаю, Шан. Императрица твоими стараниями временно заперта в изолированном боксе целителей, но ты ведь это предполагал. Чем ты порадуешь меня ещё, сын?

Утром я проснулась одна. Это было нормально, это было ожидаемо, но почему-то я всё равно расстроилась. Чувство потери на миг сжало сердце, но я заставила себя его прогнать. На постели остался отпечаток тела, всё ещё хранящий в себе неуловимый запах огня, но тепло давно остыло.

Как давно он ушёл? Почему вообще остался? Я не привыкла к такому проявлению чувств. Я вообще с трудом могла себе представить, что мужчины способны кого-то любить и ставить чьи-то интересы выше своих собственных. Всю жизнь я видела примеры обратного. Только мои братья… но я никогда не видела их ни влюбленными, ни женатыми.

— Госпожа, вы уже встали? — В дверь просунулась мордочка незнакомой горничной.

Это одна из тех, что служила в доме, или новая?

— Да, что такое? — Я поспешно набросила одеяло на всю кровать, чтобы скрыть следы чужой ночевки.

— Эрса Маэни попросила вас разбудить, пора спускаться к завтраку. Вы простите, если я что не так сказала или сделала, госпожа, ой! Ваше Высочество! — Округлила испуганно глаза девушка, став похожа на очаровательного бурундучка. — Опять всё перепутала! Вы простите, простите меня, зелёным змием клянусь, очень уж правила сложные! Я тут помощницей садовника работала, а слуг-то всех погнали, вот меня и в дом перевели…

Девчушка проскользнула в комнату, распахнула шторы, приоткрыла окно, впуская теплый воздух — сегодня утро выдалось ясным, и нерешительно застыла, явно не представляя, что ещё сделать.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь, и медленно сползла с постели.

— Пойдем, я подберу себе что-нибудь из одежды, а ты поможешь застегнуть. Все эти наряды для меня тоже кажутся жутко неудобными. Поверь, я и сама большую часть жизни была не принцессой, а обычной провинциальной дворянкой. В такой глуши, которая тебе и не снилась, — рассмеялась, наблюдая за обескураженным выражением лица девушки. — Тебя как зовут?