Книга Опальная жена для кронпринца. Право на любовь, страница 100 – Мария Вельская

Я на миг задохнулась, прикрыв глаза. Не потому, что было противно. Я представила, сколько боли испытала эта женщина, которая, как ни в чем ни бывало, перекинула косу вперёд — и ласточкой прыгнула в бассейн.

— Доргат больше не позволит ни одному шраму расцвести на моём теле. Он — самое прекрасное существо в мире, которое я когда-либо встречала, — не оборачиваясь, произнесла Маэ. В её мягком хрипловатом голосе промелькнула едва заметная грусть, — впрочем, не думай, что все горгулы такие, среди них хватает мерзавцев. Дор много страдал, многое потерял и через многое прошёл, чтобы стать таким, как сейчас. Когда срок его изгнания закончится — мы вернемся к его народу, и он обретёт то, что по праву его. Вернёт свой род. Не слушай ушами, Аэри Сорлейн. Смотри на поступки. Вы хорошая пара. Пожалуй, это лучший выбор, который я могу пожелать Шану.

— А я бы хотела видеть вас своими друзьями. Понимаю, мы слишком разные. Я наверняка кажусь вам наивной и слабой аристократкой… — ответила я невпопад — и получила волной в лицо.

Маэни прищурилась, как довольная кошка.

— Слабой? Твоя сила духа может сдвинуть горы, Аэри Сорлейн. Но это не избавить тебя от моей карты, — проворчала Маэ. И меня снова окатило волной — на этот раз с ног до головы.

— Ах, так! — Я шутливо оскалилась и ринулась вперёд, работая руками.

Месть в некоторых случаях можно подать и горячей!

Думала, что уже давно разучилась плавать — леди не положено, не женское это умение. Последний раз я плавала в речке ещё подростком, с братьями наперегонки. Но сейчас тело помнило, что делать.

Вода приняла меня. На мгновение сомкнулась над головой — и вот уже я лечу вперёд, чувствуя, как отходят на второй план усталость, боль и гнев. Вода очищала, освежала, смывала все кошмары, унося их на дно.

Не помню, сколько мы так носились по бассейну — как будто вернулись в детство. Выбрались все мокрые с ног до головы, счастливые и довольные.

Я прикрыла рот рукой, но подлое хихиканье вырывалось снова и снова. В конце концов мы повалились на берегу, хохочу, тыкая пальцами друг в друга и лениво швыряясь мелкими камушками.

Потом была сауна. Потом — легкий душ. И, наконец, когда мы, сонные и распаренные, покидали подземные термы, было уже темно. На небе был виден золотистый серп месяца. Кажется, прошёл дождь — воздух был напоен влагой.

— Для меня будет честью стать твоим другом, Аэри из рода Сорлейн. Друзья познаются в бою. Я могу доверить тебе спину, — раздался за моей спиной уверенный голос Маэни.

Гибкая, сильная, расслабленная, она напоминала разморенную хищную кошку. Даже глаза мягко сияли в полутьме.

Поместье было погружено в сумрак.

Мы остановились возле моих новых покоев. Рядом с дверью шевельнулась и отделилась от стены тень, превращаясь в Доргата. Горгул медленно осмотрел возлюбленную, словно решил удостовериться, что всё в порядке. Они обменялись быстрыми взглядами.

— Отдыхай, принцесса, — фыркнул Доргат — и распахнул мне дверь.

— Спасибо вам. За всё, — ответила ему тихо.

Возникла странная мысль, что спать одной мне будет неуютно. Не страшно, нет, но… впервые оставаться одной в покоях не хотелось. Несмотря ни на что, этот дом я не чувствовала своим, безопасным.

Я понимала, что сейчас мы с Лестой не можем поменяться. Неизвестно, ранена ли она, но на неё обратили внимание. Нужно время, чтобы всё успокоилось. И это время мне придется провести в ненавистном поместье Тристана. Хорошо хоть всю лишнюю прислугу отсюда попросили. Или почти всю.