Книга Я связана с твоей судьбой, страница 92 – Юлия Арниева

— Терон! – позвал Киран. – Это я, Киран Магвайр! Я привёл к тебе ученицу!

— Входите, – отозвался из глубины хриплый голос. – И не бойтесь, здесь безопасно.

Мы раздвинули завесу и вошли внутрь. Пещера оказалась гораздо больше, чем казалось снаружи. Стены были покрыты рунами и древними рисунками, изображающими фигуры людей, окружённых языками пламени, молниями, завихрениями воды. В центре горел костёр, дым от которого уходил в отверстие в потолке.

Возле костра сидел старик. Волосы и борода были седыми, почти белыми, лицо изборождено морщинами. Но глаза… глаза были молодыми, ясными, пронзительными. В них читалась мудрость веков.

— Я вас ждал, – сказал он, поднимаясь нам навстречу.

— Ждали? – удивилась я. – Но откуда вы знали?

— Силу чувствую, – просто ответил Терон. – Она исходит от вас, как жар от раскалённого металла. Но это не обычный Дар. В вас что-то… сложное.

Он подошёл ближе, пристально изучая моё лицо. Под его взглядом мне стало не по себе, словно он видел меня насквозь.

— Покажите руку, – попросил он. – Ту, из которой исходит сила.

Я протянула левую руку. Терон взял её в свои ладони и закрыл глаза. Несколько мгновений он стоял неподвижно, и я чувствовала, как что-то тёплое проникает через его прикосновение, изучает меня изнутри.

Внезапно старик отдёрнул руки, словно обжёгся.

— Боги милостивые, – прошептал он. – Что с вами произошло, дитя?

— Не понимаю, – растерянно сказала я.

— В вас две души, – сказал Терон, и его слова упали, как удар молнии. – Две совершенно разные сущности. Одна чужая этому телу, другая изначальная. И они борются за контроль.

Киран резко повернулся ко мне.

— Что он имеет в виду? – спросил он. – Леона, о чём он говорит?

Я не могла ответить. Горло перехватило, дыхание сбилось. Он узнал. Этот проклятый старик каким-то образом увидел мою тайну.

— Это объясняет неконтролируемые вспышки, – продолжал Терон, словно не замечая моего смятения. – Сила реагирует на внутренний конфликт. Когда эмоции одной души сталкиваются с эмоциями другой, магия высвобождается хаотично.

— Терон, – хрипло сказал Киран, – объясни толком. Что происходит с Леоной?

Старик посмотрел на меня, и в его глазах читалось сочувствие.

— Это твоя тайна, дитя, – мягко сказал он. – Твоё право решать, кому её открыть.

Я смотрела на Кирана, на его растерянное, обеспокоенное лицо, и понимала – он имеет право знать.

— Я… – начала я, но голос дрожал. – Киран, это сложно объяснить.

— Попробуй, – тихо сказал он.

— Я не та, за кого себя выдаю, – выдохнула я. – То есть, я Леона, но не совсем. Во мне есть… воспоминания другого человека, другой жизни. И иногда эта другая личность пытается взять контроль.

Киран молчал, переваривая услышанное.

— Когда это началось? – наконец спросил он.

— Давно. Сразу после нашей свадьбы. Я думала, это пройдёт, но становится только хуже.

— И эта… другая личность… она враждебна ко мне?

Я колебалась, потом кивнула.

— Она помнит всю историю вражды между нашими родами, всю боль, всю ненависть. Для неё ты враг, которого нужно уничтожить.

Тишина затянулась. Киран стоял неподвижно, глядя в костёр. Терон наблюдал за нами с выражением глубокого понимания на лице.

— Можно ли это исправить? – наконец спросил Киран, обращаясь к старику.

— Можно, – кивнул Терон. – Но это потребует времени и… особого подхода.