Книга Я связана с твоей судьбой, страница 91 – Юлия Арниева

— Что?

— Говорят, что у него самого проявился Дар, и это стоило ему места в Цитадели.

Я кивнула. Маэстеры презирали магию, считали её пережитком тёмных времён. Одарённого среди них не потерпели бы.

— А что он изучает в горах?

— Природу магии, способы её контроля. Он написал несколько трактатов о связи между эмоциями и проявлениями Дара. Говорят, что может научить любого одарённого управлять своими способностями.

— Любого? – с сомнением переспросила я.

— Любого, кто готов заплатить цену, – Киран помолчал. – Обучение у него… непростое. Он заставляет учеников переживать свои самые глубокие страхи, самые болезненные воспоминания. Только так, считает он, можно найти корень неконтролируемой силы.

Страхи и болезненные воспоминания. У меня их было достаточно – и моих собственных, и чужих. Елена боялась оказаться навсегда запертой в чужом теле, потерять себя. Леона ненавидела всё, что связано с Магвайрами, жаждала мести за разрушенную жизнь. Две души в одном теле, две противоположные воли.

— Киран, – тихо сказала я, – если этот Терон сможет помочь мне… что, если он обнаружит нечто такое, что изменит твоё отношение ко мне?

Он повернулся ко мне, и в его серебряных глазах я увидела удивление.

— Что ты имеешь в виду?

— Что, если моя сила… неправильная? Злая? Что, если я опаснее, чем кажется?

Киран взял мою руку в свою. Его ладонь была тёплой, мозолистой от меча, но прикосновение – нежным.

— Леона, – сказал он серьёзно, – я видел, как ты спасла мне жизнь в той избе. Видел, как рисковала собой ради меня. Твоя сила может быть опасной, но ты сама нет. В глубине души ты добрая.

Его слова согревали, но одновременно причиняли боль. Если бы он знал правду… Если бы знал, что во мне живут две разные женщины, одна из которых мечтает его убить…

Мы продолжили путь в середине дня, когда солнце поднялось достаточно высоко, чтобы рассеять туман. Дорога петляла между холмов, становясь всё более каменистой по мере приближения к горам. Деревья редели, уступая место кустарнику и голым скалам.

К вечеру мы достигли подножия Серых Пиков. Горы поднимались перед нами мрачными исполинами, их вершины терялись в облаках. В скалах темнели пещеры и расщелины, многие из которых служили домом отшельникам и мудрецам.

— Пещера Терона там, – Киран указал на едва заметную тропинку, ведущую вверх по склону. – Лошадей придётся оставить внизу.

Мы разбили временный лагерь у ручья, стекающего с горы. Торвин и несколько воинов остались охранять лошадей и припасы. Остальные, включая нас с Кираном, начали подъём.

Тропинка была узкой и опасной. Справа отвесная скала, слева пропасть. Камни осыпались под ногами, заставляя цепляться за выступы голыми руками. Мой тяжёлый дорожный плащ цеплялся за острые края, и я несколько раз едва не потеряла равновесие.

— Осторожно, – предупредил Киран, протягивая мне руку на особенно сложном участке. – Здесь многие срывались.

Подъём занял больше часа. Когда мы наконец достигли пещеры, я была измотана и раздражена. Зачем этот Терон забрался так высоко? Неужели нельзя было поселиться в более доступном месте?

Вход в пещеру был прикрыт тяжёлой кожаной завесой. Над ним виднелись выбитые в камне руны – древние символы, значения которых я не знала. Из глубины пещеры доносился слабый свет и запах горящих трав.