Книга Я связана с твоей судьбой, страница 43 – Юлия Арниева

Но я всё больше склонялась к другой версии – а что, если это вообще был не мой Дар? Что, если сработало кольцо на моём пальце – тот самый артефакт, о котором Киран знал далеко не всё? Он говорил, что кольцо только защищает от ядов и некоторых тёмных чар, но что, если у него были и другие свойства? Защитные, активирующиеся в момент смертельной угрозы?

Эта мысль одновременно радовала и расстраивала меня. С одной стороны, если это было кольцо, а не я, то мне не грозила участь сумасшедшего дяди Кирана или выгоревшей изнутри прабабки. С другой – это означало, что у меня нет никакой особой силы, никакого способа защитить себя, если кольцо перестанет работать.

Вечером, когда мы сидели за ужином из густой каши с мёдом и вяленым мясом, Киран снова завёл разговор о природе Дара.

— В древних текстах говорится, что сила одарённых связана с их состоянием духа, – рассказывал он, аккуратно размешивая кашу ложкой. – Гнев усиливает разрушительные способности, страх может заблокировать Дар полностью, а спокойствие помогает контролировать его проявления.

— А любовь? – неожиданно для себя спросила я. – Что происходит с Даром, когда одарённый любит?

Он поднял на меня удивлённый взгляд, и я почувствовала, как краснеют щёки. Зачем я задала этот вопрос? Какое мне дело до любви и её влияния на магию?

— Любовь, – медленно произнёс он, не отводя взгляда, – говорят, что любовь может как усилить Дар в разы, так и полностью его подавить. Зависит от того, взаимна ли она, и какой болью сопровождается.

Между нами повисла тяжёлая пауза. Его слова отозвались чем-то глубоко внутри, заставив сердце биться быстрее. Я поспешно отвела взгляд и сосредоточилась на еде, но чувствовала, как он продолжает смотреть на меня.

— Я пробовала сегодня снова, – торопливо сказала я, стараясь сменить тему. – Пыталась сдвинуть угли в печи. Ничего не вышло. Может быть…

Внезапно снаружи раздалось тревожное ржание. Конь Кирана, который мирно пасся рядом с избой, издавал звуки явной встревоженности. Потом послышался топот копыт – животное металось, явно чего-то боясь.

Мы оба замерли. Киран мгновенно преобразился – расслабленность исчезла, лицо стало жёстким и сосредоточенным. Это был не больной, а опытный воин, почуявший опасность.

— Кто-то идёт, – тихо сказал он, осторожно поднимаясь с лавки. – И мой конь их не знает.

Он, прихрамывая, подошёл к углу, где стоял его меч. Тяжёлый клинок со знакомой лёгкостью лёг в его руку. Даже ослабленный болезнью, он всё ещё оставался опасным противником.

Я схватила большой кухонный нож со стола – единственное оружие, которое было под рукой. Сталь была тяжёлой и острой, хоть и предназначалась для разделки мяса, а не для боя.

— За мной, – прошептал Киран, занимая позицию сбоку от двери. – Если что-то случится, беги к ручью и прячься в тех зарослях ивняка.

Снаружи послышались голоса – мужские, негромкие, но отчётливые. Кто-то отдавал приказы, кто-то отвечал, не меньше трёх-четырёх человек. Шаги приближались к двери избы.

Конь Кирана продолжал беспокойно ржать и бить копытами землю. Судя по звукам, он пытался вырваться, но его что-то удерживало. Значит, пришельцы уже взяли его под контроль.

— Знают, что мы здесь, – едва слышно пробормотал Киран. – Иначе не стали бы сдерживать коня.