Книга Я связана с твоей судьбой, страница 23 – Юлия Арниева

В груди росла тупая, давящая боль – не физическая, душевная. Боль от осознания собственной наивности, от крушения последней иллюзии безопасности. Если Эйла могла предать меня, значит, верить нельзя никому. Совсем никому.

Только когда первые серые лучи рассвета начали пробиваться сквозь листву и высветили вход в пещеру, я решилась выбраться из своего каменного убежища. Тело одеревенело от долгого неподвижного сидения. Пришлось долго разминаться, растирать затёкшие руки и ноги, прежде чем я смогла нормально двигаться.

Осторожно выглянув наружу, я огляделась. Лес встретил меня утренней свежестью и первозданной тишиной. Птицы уже проснулись и наполняли воздух своим многоголосым хором. Река журчала и переливалась в лучах восходящего солнца, словно ничего не случилось. Никаких признаков погони – ни голосов, ни лая, ни топота копыт. Возможно, они действительно решили, что я утонула в бурном потоке.

Я выбралась из пещеры и с наслаждением потянулась, разгоняя кровь по затёкшим мышцам. Река здесь делала плавную излучину, и на противоположном берегу виднелись густые заросли ивняка – идеальное укрытие для дальнейшего пути. Собрав остатки решимости, я снова вошла в ледяную воду.

На этот раз переправа далась легче. Я уже знала, где скользкие камни, где омуты, где можно найти опору. Добравшись до противоположного берега, я выжала мокрые волосы и подол платья, стряхнула капли с рук.

Теперь главной задачей было определиться с направлением. Солнце поднималось на востоке, значит, север – и земли моего отца – лежал слева от меня. Я взяла курс в ту сторону, стараясь держаться подальше от проторенных троп и дорог.

Голод напоминал о себе всё сильнее. Желудок сводило спазмами, во рту пересохло, в голове начинала кружиться лёгкая дурнота. Когда я в последний раз ела? Позавчера утром в замке, за завтраком? Казалось, прошла целая жизнь с тех пор.

Но останавливаться было нельзя. Каждый шаг уносил меня дальше от замка Магвайров, ближе к свободе. Я шла час за часом, радуясь каждому пройденному шагу, каждой миле, отдаляющей меня от плена.

Мысли то и дело возвращались к Эйле. Как долго она играла эту роль? С самого начала, ещё в родном замке? Или её завербовали позже, уже в дороге, когда мы ехали к Кирану? А может быть, она стала предательницей только после того, как мы прибыли к Магвайрам?

В любом случае я была дурой. Слепой, наивной дурой, которая поверила, которая не подготовилась к побегу как следует, не изучила карты, не запаслась едой и тёплой одеждой, не продумала маршрут. Я мечтала о свободе, строила планы в своих фантазиях, но когда дело дошло до реальности, сбежала как испуганный ребёнок, надеясь только на удачу.

Но самобичевание не помогало делу. Я была здесь, сейчас, живая и свободная. И если судьба даст мне шанс добраться до земель отца…

Мои размышления прервал звук, заставивший кровь застыть в жилах. Сначала он был едва различим – далёкий, почти неуловимый. Но он приближался, становился отчётливее. Топот копыт. Размеренный, настойчивый, неумолимый.

Страх ударил в голову, затуманил разум. Я бросилась бежать, забыв об осторожности и скрытности. Я бежала как загнанный зверь, не разбирая дороги, лишь бы уйти от погони. В ушах стучала кровь, лёгкие горели от нехватки воздуха, но я заставляла себя бежать дальше. Однако топот копыт становился всё ближе.