Книга Царица острова Кабос, страница 80 – СИрения

— Маяк скоро будет готов, — сказал Ариэль, обнимая ее за плечи. — Мы зажжем огонь, который будет видно с моря за десятки миль. Огонь мира, а не войны.

Кассия прижалась к нему.

— Он будет светить и моему отцу, — тихо проговорила она. — Где бы он ни был. — в ее голосе прозвучала нота тоски, которую она обычно старалась скрывать.

Ариэль понял, что пока ее отец находится в руках Вара, их счастье не может быть полным. Он поклялся себе, что сделает все возможное, чтобы найти его.

Тем временем Флавия и Марк официально объявили о своей помолвке. Народ встретил эту новость с ликованием. Их роман, прошедший через испытание битвой и предательством, стал еще одним символом нового Кабоса — сильного, верного своим корням, но смотрящего в будущее. Эней, некогда скептически относившийся к их связи, теперь смотрел на Марка как на сына, видя в нем не только преданного воина, но и мудрого советчика для своей дочери.

Однажды днем Флавия пришла в мастерскую к Ариэлю. Она выглядела озабоченной.

— Пришло донесение от наших лазутчиков с материка, — сказала она, опускаясь на стул. — Вар в ярости после провала Децима. Но он не отступает. Он сменил тактику.

— Какую? — насторожился Ариэль.

— Блокаду. Он не штурмует нас, он душит. Его корабли перехватывают все торговые суда, идущие к нам. У нас еще есть запасы, но если это продлится долго... Нас ждет голод. И есть еще кое-что. Флавия посмотрела на Кассию, которая подошла, услышав разговор.

— Он использует твоего отца, Кассия. Распускает слухи, что философ Агафон, отец известной предательницы, своими руками строит для него новые осадные машины, чтобы сокрушить Кабос.

Это был удар ниже пояса. Кассия побледнела.

— Он не стал бы! — воскликнула она. — Он ненавидит насилие!

— Вар может заставить его, — мрачно сказал Ариэль. — Угрозами. Пытками. Он пытается сломить тебя, Кассия. Опозорить твое имя здесь, представить твоего отца союзником.

Это известие омрачило их недавнее счастье. Вар нашел их самое уязвимое место.

Вечером того же дня Кассия стояла на балконе их комнаты, глядя на море. Ариэль подошел и молча обнял ее сзади.

— Мы найдем способ, — прошептал он. — Я обещаю тебе.

— Как? — ее голос дрогнул. — Он на материке, в самом сердце владений Вара. Штурмовать его крепость — самоубийство.

— Мы не будем штурмовать, — сказал Ариэль, и в его голосе вновь зазвучали знакомые Кассии ноты одержимости, но теперь направленной в созидательное русло. — Если мы не можем прийти к нему... мы заставим его прийти к нам. Или, по крайней мере, доставить нам то, что мы хотим.

Он повернул ее к себе, его глаза горели.

— Вар хочет моих изобретений? Хочет знаний твоего отца? Что ж... мы предложим ему сделку. Но на наших условиях.

Он начал излагать ей свой новый, самый безумный и гениальный план. План, который не предполагал ни штурма, ни кровопролития. План, основанный на хитрости, знании человеческой природы и той самой силе, которую Вар презирал больше всего — на силе разума.

— Мы построим не оружие, — сказал Ариэль, — а иллюзию. Иллюзию такого могущества, перед которым он предпочтет не сражаться, а договориться. Мы дадим ему то, что он хочет... но так, как хотим мы. И в качестве жеста доброй воли он вернет твоего отца.

Кассия смотрела на него, и постепенно страх в ее глазах сменился надеждой, а затем — тем самым огнем интеллектуального азарта, который свел их когда-то на скалах.