Книга Царица острова Кабос, страница 30 – СИрения

— Раздевайся и ложись на скамью, — указала Клеопатра на мраморное ложе. — Позволь поту вывести из тебя всю дорожную скверну. Потом омоешься в горячей воде и освежишься в холодной.

— Я слышала о силе ваших терм, — проговорила Арсея, с наслаждением растягиваясь на нагретом камне. — Говорят, сюда стекаются люди со всей империи.

— И не зря, — подтвердила Клеопатра, укладываясь рядом. — Старики исцеляются от хворей, а молодые обретают силы для новых свершений. Ты и сама вскоре это почувствуешь.

— Сестра... — робко начала Арсея. — Ты не могла бы пояснить свои слова об искусстве обольщения?

— Судя по твоим жалобам, ты сама в постели пассивна, как статуя, — без обиняков заявила Клеопатра.

— А разве не мужчина должен ублажать женщину? — искренне удивилась Арсея.

— Должен, — согласилась Клеопатра. — Но чтобы он захотел это делать с полной самоотдачей, его нужно довести до исступления. Страсть — это танец, а не одностороннее служение. — И она начала рассказывать о приемах, тонкостях и психологии, о которых Арсея и не подозревала.

— Я бы хотела показать тебе это наглядно, — с хитрой улыбкой закончила Клеопатра. — И думаю, такая возможность представится. Но сначала расскажи, что сама испробовала в любви.

Арсея покраснела, опустив глаза. Ей было неловко говорить на такие темы.

— И не стесняйся, — мягко сказала Клеопатра. — Я тебе сестра, а не чужая тетка. В любви нет ничего постыдного, есть лишь невежество.

Ободренная, Арсея вздохнула и рассказала о ласках рабов в Египте, о своих опытах с мужчинами в гареме, о братьях, которые были ближе всех к тому, чтобы ее удовлетворить. Она умолчала лишь о сфинксах, связанная нерушимой клятвой, данной в храме Нейт.

— Удивительно, — покачала головой Клеопатра, выслушав ее. — Испытав столько, ты так и не познала главного. Наслаждение нельзя только принимать, его нужно сотворять. Нельзя насытиться, не отдавая. Но я помогу тебе это понять. Сегодня, после ужина, приди в мои покои. Ты станешь свидетельницей одного урока.

— Ты... будешь с мужчиной? — глаза Арсеи округлились. — А как же твой будущий супруг, Цезарь?

Клеопатра снисходительно улыбнулась.

— Пока я еще не его жена. А потом... — она понизила голос до доверительного шепота, — скажу тебе по секрету, я не люблю Цезаря. Этот союз выгоден Египту. И не забывай, во мне тоже течет кровь Кабоса. У наших женщин никогда не было одного мужчины. Отказаться от всех ради одного может заставить лишь безумная, всепоглощающая страсть. А я... я слишком люблю власть и саму жизнь, чтобы свести ее к одному имени.

Ее слова повисли в горячем, пряном воздухе терм, и Арсея почувствовала, как в ней просыпается не просто любопытство, а жажда настоящего, взрослого понимания той силы, что зовется страстью.

Ночь, последовавшая за откровениями в термах, опустилась на Рим, густая и бархатистая. Воздух был напоен ароматами ночных цветов и далекого моря. В покоях Клеопатры царила тревожная, почти зловещая атмосфера. После ужина царица провела сестру в свою спальню и, указав на небольшую потайную дверь, таинственно улыбнулась.

— Наш «доброволец» уже ждет, — прошептала она.

Из-за двери вышел молодой человек по имени Клавдий. Он был красив, одет в дорогие одежды, но в его глазах читалась странная смесь восторга и обреченности.