Книга Право имею, страница 39 – Айлин Лин

— Я вас за это в Иркутске пристрою на лучшее место, — подцепив вилкой кусок, тут же отправил в рот.

— В Иркутск я не поеду, и не зовите, — фыркнула беззлобно няня и пошла по своим бесконечным делам.

Я дождалась, пока он съест всю кашу и мясо, нальёт себе вторую чашку чая. В такие минуты с любым человеком проще всего договориться, ведь если ты сыт, то становишься куда добродушнее и сговорчивее.

— Дядя.

— М-м?

— У меня к вам деловой разговор.

Он отставил чашку и поглядел на меня внимательно, без улыбки.

— Сашенька, вот смотрю на тебя, вижу совсем юную барышню, которой пристало увлекаться музыкой, модными нынче романами, мечтать о красавце кавалере… Но что ни разговор, так каждый раз о чём-то деловом. Удивительно, однако.

— Жизнь заставит, и не так эм-м, в общем, не до кавалеров мне, дядюшка, — криво улыбнулась я.

— И не поспоришь. Зная, через что тебе пришлось пройти, больше удивляет, как ты осталась жива и в своём уме… — покачал он головой и добавил: — Слушаю.

— Мне понадобятся деньги, — сразу перешла к основному я.

— Сколько?

— Семь тысяч.

Михаил растерянно моргнул и едва слышно присвистнул. Молча подхватил последний кусочек телятины, положил в рот, вдумчиво прожевал, запил чаем.

— На что тебе столько?

И я начала перечислять: ремонт не только моей квартиры, но и первого этажа доходного дома, заказ новой мебели; оплата плотников, печников, маляров. Ещё на зарплаты слугам, конструкторам в моём бюро. Часть суммы пойдёт на работу, другая часть — на материалы и мебель. И ещё нужны деньги, чтобы бороться с Горчаковым по Покровскому. Доходный дом начнёт окупаться к Пасхе, если ремонт не затягивать.

— И, — добавила я, — я хочу всё это сделать не в долг у банка, а у вас, чтобы без процента, — хитро прищурилась. — С возвратом через полтора года, как только пойдут доходы с Литейного и Покровского.

Михаил долго молчал.

— Семь тысяч мало, — удивил он меня. Я думала, скажет, что у него нет такой суммы.

— Полагаете?

— Уверен. Покровское у тебя одно съест тысячи четыре, если всё пойдёт гладко. Ремонт такого объёма тоже никак в эту сумму не уместится. Итак, дам десять сразу, пять из них я тебе подарю, а ещё пять оставим открытыми. Пётр Ильич составит расписку, — он отодвинул тарелку и положил локти на стол.

— Дядя, нет.

— Что нет?

— Я не возьму даром, только в долг.

— Сашенька…

— Дядя Миша, неправильно это. Вы мне ничем не обязаны. Это большие деньги, они вам тоже не с неба упали.

— Александра, — нахмурился мужчина, — у меня нет детей. И навряд ли случатся. Есть причины… — собеседник откинулся на спинку стула и долго смотрел в окно, где над крышей соседнего дома висела серая утренняя дымка. Потом обернулся, и я увидела грусть в его глазах. — Поэтому не спорь, считай, ты моя наследница.

Я почувствовала, что отказ сильно его обидит, и медленно кивнула.

— Хорошо. Спасибо…

— Тогда по рукам?

— По рукам.

Я протянула ладонь через стол, и он крепко её пожал.

— Что-то ещё?

— Святки.

— А что Святки?

— Карточки начнут возить в ближайшее время, вероятно, даже с сегодняшнего дня и до самого Крещения. Я выезжать никуда не собираюсь, не до того. Да и принимать у себя планирую только избранных. Вот и хотела попросить вас наносить визиты от моего имени.

— Хлопотное это дело, Саша, но коли надо, возьмусь.