Книга Горячий сын моей подруги, страница 29 – Рэй Харт

— Книгу. И вам подарок, на прощание.

— Всё это звучит несколько грустно.

Она всё знала. Моя любимая и единственная подруга, всё о нас знала. Выражение её лица сказало мне «я не верю тебе», но вслух она произнесла:

— Хорошо, Марин. Поехали домой.

В машине я держала пакет на коленях, обнимала его обеими руками. Яннис включил греческую музыку — под такую мелодию, только плакать и пить вино от тоски.

Я смотрела в окно. Море. Оливки. Белые дома. Как бы мне хотелось остаться здесь навсегда.

«Прощай, Греция. Прощай.»

Мы вернулись. Платона не было.

— Он ушёл на пляж, — сказал Яннис, читая оставленную им записку на столе. — Сказал, хочет почитать.

Я поднялась к себе. Положила книгу в чемодан — на самое дно, под одежду.

Вечером за ужином он был. Сидел далеко, не смотрел на меня, отвечал односложно. Лариса говорила за троих — про Нафплио, про платья, про погоду. Яннис активно участвовал в разговоре. Я улыбалась и под конец ужина, у меня болели скулы на лице.

Я мельком смотрела на его руки. Как он держит стакан. Как крутит кольцо на пальце — серебряное, с камнем. Как проводит большим пальцем по губам.

«Эти руки трогали меня везде.»

Я встала из-за стола первой. Я не могла больше смотреть и не прикасаться к нему. Не могла больше чувствовать себя пустым местом.

— Устала, пойду спать. Спасибо за сегодняшний день, всё было чудесно.

— Добрых снов, дорогая, — сказала Лариса.

Платон ничего не сказал.

Этой ночью, я беспокойно металась по кровати, я слышала все звуки в десяти метрах от себя.

Шаги. Лариса идёт в душ. Яннис храпит. Потом, тишина. Платона совершенно не слышно.

В два часа я ждала его шаги в коридоре. Но их так и не было. Моё тело истосковалось по нему, мне даже внезапно начало казаться, что всего этого не было. Не было бессонных страстных ночей, не было учителя и ученика в этой постели. Это просто моя больная фантазия, ведь у меня уже два года не было мужчины.

В три я перестала ждать.

В половине четвёртого села на кровати. Сердце стучало, до подступающей тошноты к горлу. Пот выступил на спине, но совсем не от жары.

«Он опять не пришёл».

Я не знала — почему. Может, Лариса с ним поговорила. Может, он сам решил — хватит. Может, понял, что это ни к чему. Что я всё равно уеду. Что так легче, нам обоим.

«А может, он просто сейчас спит. Спит, и ему снится молодая красивая девушка, без морщин, без тяжести на груди от развода, без морщин, без целлюлита на бёдрах».

Я закусила губу. Скулы свело от напряжения.

— Прекрати, — сказала я себе вслух. — Прекрати, дура.

Слёзы потекли сами. Нет, это не слёзы это просто горячая влага, которая собиралась в уголках глаз, сползала по вискам в уши, в волосы.

Я легла на подушку. Смотрела в окно.

«Завтра моя последняя ночь здесь. А потом — самолёт. Москва. Пустая постель.»

Он останется здесь. На этом острове. С этим морем. Всё такой же молодой и красивый.

И однажды — не сегодня, не завтра, но однажды — он обязательно забудет моё лицо. Останется только смутное воспоминание о женщине, которая была его первым любовным опытом.

«Я стану историей. Рассказом «а вот у меня был опыт с маминой подругой». Анекдотом за рюмкой метаксы.

Я больше не могла выдержать этих навязчивых мыслей.

Резко встала. Накинула халат — поверх голого тела, не одевая белья. Вышла в коридор босиком. Прошла мимо его комнаты — щель под дверью тёмная. Он спал. Или просто притворялся.