Книга Пышка для свёкра. Моя будешь, зефирка!, страница 13 – Леса Ран

— Я сейчас, — прошептала она. — Ещё немного.

Она ускорилась — ритм стал жёстче, отрывистее. Каждый толчок отдавался в клиторе — потому что она наклонялась так, чтобы его лобок ударял прямо по нему. Оргазм нарастал медленно, как прилив — сначала тепло внизу живота, потом пульсация, потом волна, которая поднимается выше, выше, до самого горла.

— Давай, — прошептал он. — Кончай на мне. Кончай, Аня.

Она кончила с криком — не в силах сдержаться. Всё тело сжалось, вагина запульсировала вокруг его члена несколькими быстрыми спазмами, выжимая из него глухой стон. Она замерла, дрожа, чувствуя, как оргазм прокатывается волнами, как каждый толчок отдаётся в кончиках пальцев.

Игорь не выдержал — перевернул её на спину, не выходя, и вошёл снова, глубоко, жёстко. Всего несколько толчков — быстрых, сильных, почти звериных, — и она почувствовала, как его член пульсирует внутри, как горячая жидкость заливает её, как он замирает, прижавшись лобком к её клитору.

Они лежали, тяжело дыша, переплетённые, мокрые от пота. Он уткнулся лицом в её шею, и она чувствовала, как его сердце бьётся где-то у её ключицы.

Потом он поднял голову, поцеловал её — долго, глубоко, без спешки.

— Ты меня убьёшь когда-нибудь, — сказал он хрипло. — Но какая сладкая смерть.

Она улыбнулась в темноте.

— А ты меня воскресишь. Каждый раз.

Он потянулся к тумбочке, включил ночник — мягкий, янтарный свет упал на их спутанные простыни, на его седые волосы, на её разметавшиеся по подушке русые пряди.

Она долго смотрела на него — на его профиль, на глубокие морщины у глаз, на расслабленные, чуть припухшие после поцелуев губы. «Странная жизнь, — подумала она. — Два месяца назад я была никем. А теперь у меня есть дело, крылья и мужчина, ради которого стоит просыпаться».

— Ты смотришь, — заметил он, не открывая глаз.

— Смотрю. Потому что могу. Потому что ты мой.

Он улыбнулся, притянул её к себе, укрывая одеялом. Его рука машинально гладила её спину — медленно, убаюкивающе.

— Сладких снов, Аня.

— Они и так сладкие, — прошептала она. — Как мой зефир. Как твои губы. Как эта ночь.

Она закрыла глаза, но продолжала улыбаться. Внутри всё ещё пульсировало — сладко, тягуче, как после хорошего оргазма. И засыпала она с одной мыслью: это только начало.

Эпилог

Год спустя

— Готово!

Аня выключила миксер, вытерла лоб тыльной стороной ладони. Вокруг неё — новый цех, в два раза больше старого. Три сотрудницы, двое пекарей. Запах ванили и яблок стоял в воздухе, густой, как сироп.

— Шеф, у вас мука на щеке, — улыбнулась Катя, помощница.

— Заметано.

Игорь вошёл без стука — теперь он имел право. За год он научился различать стадии приготовления зефира по запаху. Сейчас пахло «финальным аккордом» — отсадкой.

— Принимай партию, — Аня протянула ему ложку с пробой.

Он попробовал, прикрыл глаза.

— Идеально.

— Ты так говоришь каждый раз.

— Потому что каждый раз идеально.

Он обнял её за талию, притянул к себе. Сотрудницы деликатно отвернулись к столам.

— Есть новости, — сказал он тихо. — Пашу вчера посадили. Пьяный, сел за руль, сбил женщину с коляской. Коляска пустая была, слава богу. Но срок реальный. Два года.

Аня замерла. Чувства были странными — облегчение, грусть, пустота.

— Я не хочу его ненавидеть, — сказала она. — Это слишком много сил.