Книга Фрейлина. Путь домой, страница 91 – Тамара Шатохина

С расспросами я ни к кому не приставала. Успокаивала себя тем, что известия из Парижского посольства если и были, то не трагичные… в этом случае меня обязательно известили бы.

Ольга навещала нас четко пару раз в неделю, и вначале я к ней внимательно присматривалась…

Как правило, если что-то скрываешь, признаки этого хорошо знающие тебя люди всегда найдут. Я знала ее достаточно хорошо надеюсь… и с облегчением выдохнула в конце концов. Даже если они с Сашей там виделись или хотя бы со стороны посмотрели друг на друга… что полагаю и было главной целью поездки, психологических травм не наблюдалось.

Ей вопросов я не задавала… как и она мне, впрочем, обнаружив в какой-то из дней пятимесячный животик, в котором уже периодически случались танцы моей принцессы. Даша твердо обещала девочку — в этот раз я раздалась в бока, а с Димкой живот торчал пистолетом.

Причина визитов к нам Ее высочества была все та же. Не только для меня… похоже и для нее сейчас Димка оставался единственным светлым лучиком, хорошенькой толстенькой отдушиной в тревожности этого времени. Сбегая от суровой реальности этой зимы, все время у нас она проводила с ним. Эти двое хохотали, учились говорить, проговаривая слоги, гремели погремушками… Сидя у окна в гостиной, Окулова в это время читала женский роман или томик стихов, которые приносила с собой.

И я тоже цеплялась за своего ребенка, как за спасение — развлекая, гуляя с ним на свежем воздухе, приучая к горшку и нормальной человеческой еде — овощным пюре, супам и молочным кашкам. Он давно уже свободно сидел, а когда начал вставать на ножки, держась за прутья кроватки, через Михеля я нашла плотника и часть моей комнаты у входа отгородили, соорудив подобие манежа.

Второй этаж был теплым, но длинные носочки и такая же рубашечка, пусть и тепленькая, все-таки не байковые ползуны — сопле-течение пару раз случалось. Чуть подмерз или Даша принесла что с больницы… но она отнеслась к этому спокойно, а значит и я тоже — иммунитет и правда нужно нарабатывать.

Я ждала писем и известий — любых, и боялась их уже в процессе ожидания. От стука входной двери замирала, со страхом ловила выражение лица вошедшей Ольги… И не Костя… за него я была спокойна. Всегда помнила о нем, но память не согреет ночью… пора бы и забывать? Не получалось… Он не писал после того моего послания, или же Окулова не передавала писем. Ко мне она сильно охладела, это было заметно. Но сейчас я не считала все это важным — с французскими событиями любовные переживания как-то незаметно отошли на второй план. Сейчас я нервничала из-за мужа и ужасно боялась революции за порогом.

А потом в какой-то момент то ли настал предел… но в голове прояснилось. В конце концов, уже умерев один раз, я ведь живу? Живу. Хотя и совершенно сумасшедшей, но настоящей, наполненной событиями жизнью. Разными событиями… но живу же? На какое-то время попустило и к концу февраля я даже заметно поправилась, как и положено в моем положении. Действовали Дашины отвары или устала психовать, но я слегка успокоилась.

Ненадолго.

Пресса гласила, что сейчас демократы требуют всеобщего, равного и прямого избирательного права для всех совершеннолетних мужчин. Что на мой взгляд выглядело вполне нормально — я и женщинам его дала бы.