Онлайн книга «Фрейлина. Путь домой»
|
— Смысл его, но не происхождение, — удивилась я. Не знала, что этот термин уже употребляем. Оказалось, что не совсем в том смысле… — Сокращенное от старофранцузского desроrt — игра, развлечение. Он развлекался тем, чтобы вначале расположить к себе человека, выведать его слабости, а затем ударить туда, где больнее всего. Ирония, сарказм и издёвка, остро отточенные творческим талантом, были его оружием. И пользовался он им без разбора, не щадя ни сослуживцев, ни стариков, ни дам… — заключил брат с сожалением. Ну, а я вспомнила слова, якобы приписываемые императору, получившему известие о гибели поэта: «собаке собачья смерть» или же «туда ему и дорога» — варианты в воспоминаниях современников разнились. И только словив укоризненный взгляд императрицы, он будто бы отметил, что ушел тот, кто мог бы заменить Пушкина. Но я слишком уважала Николая, чтобы этому верить… взять хотя бы его отзыв о стихотворении «На смерть Пушкина»: «Стихи прекрасны и правдивы, за них одних можно простить ему все его безумства». То есть… безумства таки имели место. Но опять же — злым Лермонтов не родился и на то, чтобы обозлиться, у него имелись свои причины, что только подтверждало мою теорию о "Законе всеобщей причинности". И Луи-Филипп тоже ожидаемо пожинал то, что посеял. А теперь что — очередь за Вюртембергом? Но я не знала за Вильгельмом настоящего греха, во всяком случае, перед своим народом. Случатся беспорядки, нет ли… было еще не ясно. Но на всякий случай еще в январе мы с Эльзой закупили крупы, бобы, вяленое мясо, топленое масло, сушеные яблоки, муку, сыры, соленый шпик и ячмень для лошади. Стоило все это уже достаточно дорого, но не дороже жизни. Ольга с мужем вернулись с вод спустя месяц. И тогда же, в начале февраля я получила посылку от Саши, из чего заключила, что на обратном пути заезжать к нам он не намерен. Нежелание не было тому причиной — уверена. Остальное меня не касалось. К пуховому детскому одеялу, выложенному узорами из бархата в стиле печворк… паре серег и кулона с крупными изумрудами, а еще пуховой шали для Даши, прилагался револьвер «кольт» в смазке. К нему — схема и рукописная инструкция по заряжанию. Мы с Михелем кое-как разобрались с ней и даже пару раз ездили в горы поупражняться в стрельбе. «Четырнадцатое февраля» состоялось вовремя, ничего не изменилось, да и не могло, собственно — во Франции жахнуло! Аннушка пролила свое масло. Я плохо спала и с трудом заставляла себя полноценно питаться. Старалась не думать о муже, но получалось это плохо. Просыпалась среди ночи, будто от толчка и долго смотрела куда-то в потолок или темное окно, слушала детское дыхание рядом… Анна давно уже уходила ночевать к себе домой — с прикормом постоянная надобность в ней отпала. Свободно раскинувшись на широкой кровати, я однако же не спала по полночи… твердила, успокаивая себя — он предупрежден, он знал, он был готов ко всему этому. Но писем из Франции больше не было, что будто и объяснимо… полное мое спокойствие похоже скончалось в муках. Постоянная тревожность и ожидание плохих вестей изматывали. Даша заваривала успокоительные сборы и только выпив их на ночь, я могла уснуть. Ближе к утру просыпалась… Каждое воскресенье я посещала службы, но серьезных разговоров с отцом Иоанном больше не вела — еще и на это не было сил. И каждый раз, проходя по притихшим коридорам, поражалась тому, как сильно изменилась сама атмосфера дворца, ощутимо потяжелев и став крайне напряженной. |