Онлайн книга «Фрейлина. Путь домой»
|
Наконец заиграла музыка и распорядитель собрания объявил танец: — Вальс! Предоставим паркет молодым супругам, господа?! Вежливые аплодисменты заставили нас с Сергеем развернуться друг к другу. И то, что началась наконец какая-то движуха… слава Богу, потому что и все остальные в этом зале, казалось, не совсем понимали, как следует вести себя в подобной ситуации. Вежливо — да, но что еще? Тревожно вступили скрипки… и сразу зазвучали, как сама нежность — «вальс-фантазия» Глинки, оркестровая версия. — Ты и я? — положила я руку на плечо мужа. — Только ты и я, — согласился он, кладя ладонь на мою талию и не оводя взгляда от моих глаз. Вальс в три па — летящие скрипки… смена их звучания с вступлением фортепиано чувствовалась почти как физическое прикосновения к нервам… по коже забегали мурашки. Простор натертого воском паркетного пола — только для нас, только ради нас. Теплые свечи, идеальная музыка, настроение… И я забыла обо всем и обо всех вокруг, сделала шаг навстречу ему… шаг назад, опять шаг навстречу… шаг назад. Синхронно, не отрывая взгляда. Будто чувственный маятник... и только потом неспешное кружение. Глаза в глаза. Его — темные, встревоженные, ищущие… и музыка. — Я тоже люблю тебя, Сережа, — прикрыла я веки, полностью доверяясь ему. Услышала резкий вздох и почувствовала еще более уверенный захват мужской руки на своей талии. — Дай... руку, — шепнул прерывисто. И мы закружились более широко, свободно, почти взлетая над паркетом. Круговерть лиц, цвета, света… рядом появились другие пары, закружились, подхваченные вальсом. Мы танцевали и не было сейчас на земле ничего прекраснее этого вальса, этого момента, этих глаз… И завершающие скрипичные аккорды наконец, потому что опьяненная эмоциями голова кружилась — будто прерывистые чувственные вздохи. — Ты сказала?.. — Правду и ничего, кроме правды, — улыбалась я сквозь счастливые слезы. Может быть, и даже наверняка мы с ним нарушили… приличия? Вальс отзвучал, но еще миг, два?.. он крепко обнимал меня, прижав к себе и дыша в волосы. — Принеси мою гитару, Сережа? — первой очнулась я и обратилась к залу:- Господа! Позвольте ответить на ваше внимание подарком, в свою очередь. Ваша преданность морской службе, ее романтика и сложность достойны самого высокого признания. А ваш прекрасный город — песни, посвященной ему и морякам, — нашла я взглядом Корнилова. — Просим… просим, Таисия Алексеевна! — поаплодировал тот, приглашая. — Благодарю вас, — присела я на предоставленный мне стул, удобно устраивая на коленях гитару. Извинившись, аккуратно сняла перчатки и передала их мужу. В некоторых случаях такое позволялось, я надеялась — сейчас как раз такой. Вскинулась, вспомнив: — Только мне понадобится ваша помощь. Помощь зала, господа — нужно будет подпевать… всего три слова. Вы поймете, когда… Прости меня, город-герой Одесса! Прости. Вступление, несложный перебор… я привычно уже прикрыла веки и вдохнула всей грудью… — Есть город, который я вижу во сне. О, если б вы знали, как дорог! У Чёрного моря явившийся мне, В цветущих акациях город! В цветущих акациях город … у Чёрного моря-а, — взмахнула я указательным пальцем. — Есть море, в котором я плыл и тонул; И на берег выброшен к счастью. Есть воздух, который я в детстве вдохнул, |