Книга Фрейлина. Путь домой, страница 117 – Тамара Шатохина

— Неплохо строил, следует признать, вот только расценки за работы были завышены в шесть раз. А кто с подачи мадам Грейг занимался поставками интендантских припасов для Черноморского флота? Да вы присаживайтесь!.. Далее пояснять, надеюсь, не требуется — все здесь в курсе тех дел. Всех дел! Отстаивая свое право на завышенную прибыль, вы позволили себе слишком многое… слишком.

— Если речь лично обо мне… — начал Рафалович.

— Речь о тех, кто принимал недальновидные решения, наказание за которые пало, к сожалению, на весь ваш народ. Согласитесь — нынешняя нерасположенность Его императорского величества к евреям имеет весомые причины.

— Что именно имеется в виду, Ваше…? — медленно заговорил молодой Янкелевич.

— Но прямо сейчас мы говорили о порто-франко! — перебив его, замял скользкую тему старик Гуревич.

— Я подхожу к этому… Так получилось, что наказание за преступления, совершенные малой, но влиятельной группой евреев, пало исключительно на простых представителей общины. Это неравный с прочими рекрутский призыв; кантоны, где их детей склоняют к смене веры, после всего почитая это за благо… штрафы за явные признаки иудаизма в одежде и облике… запрет на учебу в университетах и зачисление на государственную службу, а также ограничение мест проживания. Я полагаю… и время показало это как недостаточно действенную меру — наказание должно воздаваться непосредственно виновникам. Так ушла от нас мадам Грейг, не перенеся мук совести…

— Лия допрыгалась-таки, а отдувайся теперь всем нам, — проворчал Гуревич.

— Мадам Грейг ушла, — повторил с нажимом Константин, — но покушения на членов императорского дома продолжаются. На днях едва не погиб мой адъютант, прикрыв меня от выстрелов.

— И мало ли… — тихо мекнул старик.

— Результатом такой недальновидности и стала отмена порто-франко.

— И мало ли кто мог стрелять в вас? Дело молодое…

— Помолчи, реб Гершом! — дрогнул яростью голос Рафаловича, — хотя в чем-то уважаемый реб прав, Ваше высочество — зачем это нам и где доказательства, что к покушению на вас причастны евреи?

— Где доказательства, что они причастны к внезапной смерти императора Александра, — подхватил Константин, — к отравлению мышьяком флигель-адъютанта Казарского, к неожиданным смертям морского министра и главного интенданта, так и не доехавших с инспекцией до Николаева… к расхищению флота и таможенным махинациям… к отравлению уже моего адъютанта… Неоднократно подпорченная репутация, господа, позволяет власти иметь свои подозрения.

— Лия была выкрестом! — выплюнул Рафалович.

— Что не мешало вам пользоваться ее влиянием на Грейга! Ах, так вы полагаете — это все она одна? — деланно поразился Константин.

— И еще раз… для начала — все вышеперечисленное недоказуемо.

— В случае мадам Грейг доказательства и не понадобились, — понимал Константин, что разговор пошел уже открытым текстом: — Но здесь не суд, вы всего лишь представительствуете. Ваша задача — донести до общины факт скорого прекращения порто-франко. Но случись в будущем нечто подобное «вышеперечисленному» — и тогда, ко всему прочему, будет отозвано разрешение на частные поставки зерна заграницу. Подобно тому, как существует строгая государственная монополия на производство водки и ее оптовую продажу, так и торговля зерном может стать делом государственным.