Книга Фрейлина. Выбор, страница 73 – Тамара Шатохина

Нет, вполне могло иметь место совпадение... так же?

Недавний разговор об исключительном влиянии на адмирала Грейга женщины — той самой Юлии Михайловны и невольная ассоциация, проведенная им самим, еще слишком живо помнились.

Он и Таис. Ее влияние на его решения. Оно также имело место и оказалось неожиданно сильным. Не последнюю роль в этом сыграла его мужская увлеченность ею — следовало признать это. Но он быстро нашел тогда оправдание ей и себе — общая благородная цель, и постарался забыть о сомнениях.

Но только до этого письма.

Потому что дальше она упоминала о промышленниках-евреях и советовала привлечь их к стратегически важным государственным делам.

«Сторонники… соучредители… будут потом допущены в общество…»

Татары, евреи, греки, шотландцы… дело не в национальной принадлежности, сейчас речь шла о конкретном преступном умысле сплоченной группы людей, ощутимо подрывающей благосостояние государства. И именно сейчас наиболее преуспели в этом одесские купцы-евреи. И почему-то именно сейчас о них замолвила слово Таис…

Что это — женская глупость? Зачем вообще она суется в это? Как и в особенности высадки десанта. Откуда ей знать о подобном, почему считает, что разбирается во всем этом и даже имеет право давать советы? Это даже не изобретательство, к коему у женщин могут быть способности, а внутренняя политика государства и вопросы военной тактики. И почему — именно сейчас, Господи?! Когда он только-только окунулся во всю эту преступную грязь и всей душой ужаснулся ей?

Болела голова. Константин не знал, что с собой делать. Напиться? Но отрезвление когда-нибудь наступит, а вопросы никуда не денутся. Поговорить об этом с кем-нибудь? Не с кем — Таис его тайна, она сама этого хотела.

Он не хотел верить, отказывался… что ее советы продиктованы кем-то со стороны. И в глупость ее верить не хотелось — это стало бы глубочайшим разочарованием. Признать ее было равно потере всего, что он чувствовал к этой женщине.

И то еще, как спокойно и рассудительно отдавала она его другим с единственной просьбой — на дать ей об этом знать. Разве может так… человек любящий? Заботящийся о его удобстве — да, но — любящая женщина?!

Пожалуй, это окончательно и добило.

Несколько дней он не прикасался к письму. Убрал его с глаз и постарался забыть… не получилось. Сел потом разбираться по каждому пункту — по порядку, заставив себя отмести в сторону тот факт, что письмо написано женщиной.

Только разум, только холодная логика.

Разложив на столе карту Крыма, долго изучал ее применительно к выкладкам Таис об отражении десанта. Опять же, посоветоваться об этом было не с кем — пулемет, пока он не состоится или идея его не будет отметена, является государственной тайной. И приходилось признать… он старался быть объективным и признавал, что да — грамотно организованные огневые точки подобной мощности смогут предотвратить высадку. Да просто потому, что такого не ожидают! Но только при условии, что подобная скорострельность окажется реальной… а это пока еще не факт — только предположение. Строить же оборонительную тактику только на предположении нельзя, невозможно.

Дальше… форма метательного заряда.

Вполне. Обтекаемость его обязательно даст меньшее сопротивление, а это повлияет на дальность выстрела. Но под такой заряд и орудие потребуется другое. А это проектирование, поэтапная разработка, строительство производства. Траты и время.