Книга Фрейлина. Выбор, страница 52 – Тамара Шатохина

— Не настолько, — проворчал Костя, в который уже раз испытывая странную обиду. За то, что удобное средство связи все еще не внедрено в России?

Денег нет, как всегда, и всегда их не будет хватать. Тут важно грамотно выставить приоритеты.

— Здесь же явно речь не о телеграфе, Константин Николаевич, тут что-то другое.

— Согласен. Башню следует запереть и даже приставить охрану… хотя нет — не стоит привлекать к ней внимание, да и опасно это.

Еще раз окинув взглядом широко открывающиеся окрестности, мужчины спустились вниз по лестнице и вышли наружу. Велев работникам найти хотя бы временный замок, присели на широкий камень и стали ждать. Оставить в полной доступности настолько увлекательную, а еще и опасную тайну было никак нельзя. Посматривали друг на друга и отводили взгляды, не находя больше слов и объяснений.

— Чувствую себя настоящим заговорщиком, — наконец неловко хохотнул Бутаков.

— Так и есть, — согласился Константин, — пока следует молчать обо всем этом и даже с друзьями. В этой истории есть странность, которую кто-то скрывает… вернее — скрывал. Постройка давняя, ей не менее полста лет, а то и того больше. А существуют ли исторические архивы, относящиеся к постройке города? — вспомнил вдруг Костя.

— Мне следует осторожно расспросить об этом?

— Сделайте это, мой интерес привлечет гораздо больше внимания, — приятно, когда тебя понимают с полуслова.

Мужчина встал, увидев поднимающихся по склону рабочих.

— Заприте, как было. Ключ заберу с собой — здесь опасно, особенно в непогоду. Кажется, уже было дело и даже гибли люди.

— Да тута, вашескобродие, одного туману синего хватает, чтобы держаться подальше, — кивнул здоровяк в матросской форме, опасливо оглядывая сооружение.

Дождавшись, когда башню закроют, мужчины спустились к шлюпке. И тут, чувствуя вполне объяснимое расположение и даже доверие к Бутакову, как соучастнику тайны, Константин решился закрыть еще один вопрос:

— Разрешите просить вас о помощи советом.

— Внимательно вас слушаю, — отошел тот от края причала и лишних ушей, всем своим видом выражая предельное внимание.

— В следующую субботу я даю местному обществу ответный бал, где надеюсь видеть и вас, конечно же, но я вот о чем… — чуть замялся Костя, — некая Амалия Сергеевна…

— Вдова Волгина, — кивнул лейтенант.

— Вероятно, но вопрос вот о чем — что, если я, как хозяин бала, открою его с ней? Поможет ли подобное уважительное внимание с моей стороны как-то поднять ее репутацию? Я не знаю причин пересудов, да и знать не хочу, но помочь готов. Владимир Алексеевич обмолвился, что хотя ничего предосудительного эта дама не совершила, но лучше бы ей отсюда уехать.

— Так и есть, — серьезно кивнул лейтенант, — но это сработает лишь в том случае, если она и правда уедет. Слухи о вашем уважительном внимании обязательно поползут вслед за ней. Здесь же ей станут, ко всему, еще и завидовать.

— Полагаете, не следует в это лезть?

— Я не знаю, Константин Николаевич, смотрите сами, — подумав, честно ответил юноша: — Но если бы одно только положение, которое я занимаю, было в состоянии серьезно помочь ей или кому бы то ни было еще, я сделал бы это.

— Благодарю вас, дальше буду думать, — жестом пригласил его Константин к шлюпке.

Он и сам не понимал — на кой ему это надо? Но странное поведение женщины в последнюю их встречу… на грани приличий, были ли оно продиктовано действительно отчаянием или та ее ошибка, вызвавшая пересуды, и не ошибка вовсе, а ожидаемый итог, происходящий от ее натуры? Ему было почти все равно и вместе с тем хотелось убрать из памяти некую незавершенность той встречи и недоумение, которое она в нем вызвала. Закрыть историю и желательно, чтобы ко всеобщей радости.