Книга Фрейлина. Выбор, страница 166 – Тамара Шатохина

— Супруга недомогает… впрочем, как и почти всегда. Вы знаете — слаба здоровьем. Жду вас у себя… через два часа ровно, — сверив часы, гости и хозяин на время расстались.

Гостевые комнаты, почему-то называемые здесь представительскими, находились здесь же — в преподавательском крыле. Заглянув в отведенное адъютанту помещение, Константин кивнул, прошел к окну и выглянул в него.

— Здесь учебно-преподавательский корпус, казармы в отдалении, так что ночью выспимся. Горячительного наш хозяин почти не употребляет, как и мой отец, настраивайтесь только на ужин из ближайшей ресторации и содержательный разговор.

— Форма одежды? — уточнил адъютант.

— Мундиры прикажите привести в порядок к завтрашнему дню, сейчас же форма одежды самая простая, ужин будет носить домашний характер. Я первым в помывочную… полагаю, через полчаса всё там будет готово. Здесь имеются свои бани, жаль день сегодня не банный.

Помывочная преподавательского состава имела передовое оснащение, а именно — снабжение водой и емкость для принятия ванны. Кипяток к ней, впрочем, носили ведрами. Недолго погревшись в застеленном белой простыней керамическом корыте, Константин старательно вымылся, используя новую мочалку и такой же кусок благоухающего розами мыла. Усмехнулся, вытираясь и быстро одеваясь в свежее… ничего здесь не менялось годами, да и не нужно.

Ужин был накрыт в личных комнатах начальника училища, стол ломился от еды — вкусно поесть тот любил, а гости проголодались. Так что, обменявшись приличными случаю вежливыми фразами, мужчины прежде всего утолили первый голод.

Дальше разговор выстраивал Константин, задавая вопросы и постепенно подводя к главному. В конце концов, хозяин спросил прямо:

— Чем могу быть полезен вам в первую очередь, Константин Николаевич?

Костя кивнул, серьезно глядя ему в глаза.

— Меня интересует Морское министерство и его глава, Петр Карлович. Дело важное и я полностью доверюсь вам, рассказав его подробности. Прошу и вас быть откровенным — Виктор Арсеньевич моя правая рука и мой друг… — дальше Константин рассказал о возможно украденных миллионах, необходимых чтобы построить заградительный мол, закончить строительство сухого дока, достроить минный завод и заложить первые корпуса паровых морских судов.

— Прожектов у меня несчитано и кроме Севастополя, — объяснял Костя, стараясь быть убедительным.

— Постойте… раз уж мы откровенны — севастопольские прожекты связаны с той самой игрой, наделавшей шума и в столичных кулуарах, и в вотчине Нессельроде, вынужденного отбиваться ответными нотами? Вы знаете, что они вдвое прибавили ему популярности среди офицерства? Так что — это игра виновата, или же ваши соображения основаны на чем-то действительно серьезном? — прервал его Ломновский.

Казалось бы, сытная и вкусная еда должна была сделать его более покладистым, но нет же — довольно заключил Костя, весь в предвкушении… Начальник инженерного училища был из числа тех самых — исчислимых количеством пальцев на руках и пользующихся его бесконечным доверием. Должность и возраст не играли здесь никакой роли. Великий князь свято верил в существование души, а значит и в единство родственных по духу.

— Рад за Карла Васильевича, — широко улыбнулся он, вспомнив свои советы Нессельроде относительно того, как следует отвечать при случае… а вернее — слова Таис.