Книга Фрейлина. Выбор, страница 143 – Тамара Шатохина

Резиденция генерал-губернатора не поразила гостей своей роскошью ни снаружи, ни внутри, хотя особняк выглядел весьма презентабельно. Располагался он на месте древнего «княжьего посада», на очередной днепровской круче с видом на глубочайшую лощину между высокими холмами и гладь реки, видневшуюся краешком меж ними. Красивое место, но на каком-то... тонком уровне чувствовалось, что не совсем свой дом все-таки, а временное жилище.

За время ужина на открытой террасе Костя совсем ожил после непомерно жаркого дня. Шутил, делился впечатлениями, вовлекая в разговор и сдержанного Ахтырцева, вежливо и с удовольствием ухаживал за столом за прелестной Софией Дмитриевной. Ветерок с далекого левого берега приятно овевал лицо и шевелил девичьи локоны, легкие занавеси и края кружевной скатерти. Хорошо было... волосы больше не липли противно ко лбу, пот не застил глаз — гостям дали возможность вымыться и отдохнуть перед ужином, сменить рубашки на свежие. Ожив таким образом, слегка отвлекшись и уже насытившись, Костя вспомнил... и решил срочно ввернуть живо интересующую его тему — еврейскую. Как военный губернатор, Бибиков просто обязан был знать все, касаемо рекрутской повинности. И еврейских миллионщиков.

Когда мужчины дружно встали из-за стола и ушли в «курительную беседку», Костя и задал свои вопросы. Уединенность, казалось, должна была только способствовать откровенности. Солнце уже садилось, но виноградные листья еще давали благословенную тень. Со стороны дома, из открытого настежь и затянутого тонкой кисеей окна донеслись звуки рояля… Костя настойчиво смотрел на Бибикова.

— Миллионщики, Константин Николаевич? — вздохнув, задумался тот: — Таковых здесь не знаю. Пара банков, принадлежащих евреям, есть, но управляющими в них русские люди. По той простой причине, что находиться в городе более двух дней никому из еврейского сословия не положено.

— И в чем же причина такой… причины? — вежливо поинтересовался Костя.

— Фанатики, — отрезал губернатор, — фанатики, преднамеренно отчуждающиеся от христианского населения. Желают полной обособленности? Что же… получите. Черта оседлости еврейства была вынесена мною за пределы города. Заодно исключена возможность эксплуатации местных православных.

— Каким именно образом?

— Любым, Ваше высочество, — отрезал Бибиков, — любым из возможных.

Что за?.. Дают работу? Так это благо, не хочешь — не берись.

Помолчав и пару раз затянувшись дымом с ароматом сушеной вишни, Костя выдохнул:

— Так что относительно рекрутского призыва?

— Не позволяю ли я себе самоуправства и здесь? — опять же понимающе кивнул губернатор, — вы для себя спрашиваете, Константин Николаевич, или же уполномочены проверкой? Так меня огромное число раз проверяли — когда по срокам положено и отдельным порядком… по кляузам. Взятки мол беру, но не сам, а через казначея.

— А вы не берете их, Дмитрий Гаврилович? — спокойно поинтересовался Костя, — интересуюсь я только для себя, чтобы составить собственное мнение.

— Собственное мнение, это прекрасно — у меня оно всегда есть. А нет — добиваюсь его, как вы вот… простите уж, Константин Николаевич, — задымил с удвоенной силой губернатор, — а взятки я беру — зачем же врать? Сад вот задумал Ботанический и работы там уже начаты… совсем рядом здесь. Да и кроме него куча прожектов, на которое государство денег ну никак не даст, хоть ты на колени встань.