Книга Фрейлина. Выбор, страница 113 – Тамара Шатохина

— Любопытно. Вы задумывались о роли титульной аристократии? — оживился Горчаков.

— Обязательно обсудим это, но после. Всё ли готово? — оглянулся Базаров, — тогда приступим… а отца разве не будет? — это уже ко мне.

— Его не известили заранее, герр Фредерик в отъезде по службе, он сейчас в Пруссии, — объяснила я отсутствие мужа.

Анна Алексеевна отошла в сторонку, как и горничная, что готовила купель, как и церковный служка — помощник Базарова. Даша снесла вниз ребенка и меня затрясло… я буквально видела, как воздух гостиной кишит микробами, занесенных с улицы на одежде и обуви.

— Даша, подай воды и мыла — вымыть руки господам, — выдавила я из себя, забирая у нее ребенка.

Послеродовой психоз? Не должно, если я осознаю проблему… или он? Как же трудно!

После, когда все закончилось и Даша унесла малыша наверх, мы с гостями вышли в сад. Гостиную убирали после обряда и накрывали на стол, нужно было немного подождать. Солнце слепило, и я с удовольствием подставляла ему лицо. Ольга была непривычно тиха и отвечала мужчинам односложно. Окулова молча играла роскошным веером.

Когда все расселись за столом и утолили первый голод, Горчаков с улыбкой напомнил:

— Таисия Алексеевна, вернемся к аристократии?

— Если вам угодно знать мое мнение, — прямо взглянула я ему в глаза, — с тех пор, как военная служба перестала быть непременной обязанностью каждого аристократа, дворянство стало терять свое значение. Поговорим о Европах, как примере? Большинство европейских ученых, сделавших последние открытия, не из числа аристократии. То есть… преимущество дворянства не в уме.

— А в чем вы полагаете? — мягко поинтересовался мужчина.

— Я полагаю, что его нет в принципе, Александр Михайлович. Как только прогресс коснулся оружия, так процесс и пошел… Холодное оружие — отдельная история, раньше дворян учили владеть им почти с пеленок. Так же, как теории и практике боя. Учили быть командирами и начальниками, но, когда появилось оружие стрелковое, это преимущество стало сходить на нет. Каждый человек может научиться прицельно стрелять, читать, писать, думать продуктивно — было бы желание и возможность. В Европе нет рабства и таких людей — с желанием творить и зарабатывать себе блага умом и способностями уже много, гораздо больше, чем у нас. А государство… тот же Вюртемберг — предоставляет им такие возможности законодательно. И таких людей здесь будет становится все больше. Авторитет, уважение… согласитесь, они не прилагаются к понятию «дворянство» безоговорочно. А дальше… авторитет — уважение — влиятельность, это прямой путь к власти. И такой вариант очень неплох, я вам скажу. Хуже, если туда ломится толпа… отчего и пала Римская империя.

— Причины ее падения неоднозначны, на этот счет нет единого мнения, — заметила Ольга.

— Да, это так. Но позвольте мне выразить свое: еще Аристотель описал уродливую форму демократии, основанную на прихотях толпы, легко попадающей под влияние. Когда демагогия, тирания большинства и господство страстей преобладают над разумом. Решают вопли толпы, а не закон… безграмотной голодной толпы, которой грамотно манипулируют. Но мы о дворянах… той же России — в основном они уже просто потребители, ничего собой не представляющие. Большинство кормится со своих поместий, частенько управляя ими совершенно бездарно, закладывая и перезакладывая. Наше дворянствоуже тихо деградирует, Александр Михайлович, а когда-нибудь и вовсе канет в лету за полной ненадобностью.