Книга Фрейлина. Выбор, страница 11 – Тамара Шатохина

— К своей семье, Ольга Николаевна. К остальным он бывает милостив, но добрейшему человеку не место на престоле — здесь я с вами не соглашусь.

Я теряю ее сейчас — пришло вдруг в голову. Но и подлизывать тоже… извините! Мой прямой, пускай и дрянной для этого времени характер принял даже Вильгельм, придется принять и ей. Или же нет. Я и так достаточно одинока здесь, ничем новым отстраненность Ольги не грозит. Пользоваться ее именем можно и продолжить при случае — моя совесть имеет допуски.

— Кроме того… — помолчав, ровно продолжила моя гостья: — У меня имеются для вас, Таисия Алексеевна, и еще новости: тот врач — Земмельвейс… он отказался от приглашения в Вюртемберг. Не счел возможным оставить своих пациенток.

— Можно подумать, каждая по полгода рожает, — расстроенно пробормотала я, — что-то еще?

— Что-то еще… — вздохнула она, — каковы на это время ваши отношения с мужем, Таисия Алексеевна? Ежели он ночует в вашем доме.

— Добрые, — удивилась я, — хорошие у нас отношения. В моем доме всегда есть место для моего мужа. А почему вы интересуетесь?

— О нас… о нас с Карлом знают только мой духовник и вы. Мне необходимо говорить об этом, нужно выговориться хоть изредка, иногда! — давилась она словами. И может именно сейчас была озвучена истинная причина ее приезда сюда.

— Кризис. Уже, — кажется понимала я, — рановато, хотя-а… может это затяжная осень, погода так действует? Мне также необходимо постоянное занятие, Ольга Николаевна. Безделье, а именно ему мы с вами предаемся, не способствует… Мы с Дашей уже нашили уйму пеленок, устроили дом, я настойчиво учусь игре на гитаре и делаю успехи надеюсь. Но по факту, мы с вами две бездельницы, а это скучно. Мне бы книг хороших… больше ничего в голову не приходит. А Земмельвейс глупит, его там доконают. Я в свою очередь попытаюсь — напишу ему, возможно буду более убедительна, — печально кивнула я.

Качели какие-то — то успех, хотя и относительный, как с Вундерлихом… но и заслуги-то моей там нет — просто случайно надавила на больную точку. Сейчас же очередной провал — с Земмельвейсом. Люди опасаются резко менять свою жизнь, ценят какую-никакую, но стабильность — ничего нового, все, как всегда. Было, есть и будет.

— Таис… вы странная — знаете? — встала с кресла Ольга, — странно говорите, совершаете странные поступки, странно мыслите. И да — отныне предпочитаю общаться с вами «на вы». Это не в ознаменование моей немилости, не подумайте.

— Странная, знаю… и всегда была. Анни часто упрекала меня в этом. Вы помните ее? — поинтересовалась я с улыбкой.

— Мятежная фрейлина Адлерберг? Сбежавшая под венец с нищим кавалергардом. Министр отвернулся от дочери, кажется даже отрекся, — вспоминала Ольга.

Я вытаращила глаза… и сразу широко, с облегчением улыбнулась.

— Горжусь Анни… лучше так, чем замуж за старика, да и нищета ее избранника относительна, так же? Не думаю, что государыня зажала… простите Бога ради — не дала за ней приданого. Этого мужчину Анни приняла душой, там чувства… или они готовы были возникнуть. И это единственная возможность для нее быть рядом с мужчиной — любым из прочих. А… Николя, кажется? Николя она чуяла родным человеком, доверяла ему. И нет, Ольга Николаевна, я не соучаствовала ее поступку, только извещена была о намерениях. Но получилось ли у нее, узнала только сейчас. Я рада за Аню. Хотите знать ее историю?