Книга Доктор Фальк и убийства под парусом, страница 63 – Игорь Евдокимов

Екатерина Юрьевна ходила по очень тонкому льду. Ее супруг, завоевавший даму, словно трофей, имел обыкновение смотреть на ее развлечения сквозь пальцы, при условии, что они не перетекали из категории недоказуемых слухов в категорию скандалов. А посему ее ежедневное времяпрепровождение давало достаточно почвы для первых, но не слишком много поводов для вторых. Хотя Зеленому лугу хватало и этого.

Утром она выходила в сад в белом неглиже с кружевами и лентами, после чего устраивалась на шезлонг, под полосатый балдахин, поворачиваемый в сторону солнца. В последнее время Красильникову окружали юные офицеры, снимавшие дачу неподалеку. Они настраивали угол балдахина, подавали чашку кофе или бокал лимонада, бегали в дом за книгой и вообще не отходили от нее ни на шаг. Надо ли сказать, что, когда Екатерина Юрьевна отослала их ленивым жестом при виде Фалька, они прожгли доктора синхронными мрачными взглядами?

— Хотел просить вашей помощи в одном щекотливом вопросе, – признался Фальк.

— Василий Оттович, присаживайтесь куда-нибудь, не стойте, – попросила Красильникова. – Я бы, конечно, была не прочь заказать скульптору вашу статую и поставить ее где-нибудь в саду, но в отличие от оригинала она бы молчала и не переминалась смущенно с ноги на ногу. Может быть, хотите лимонада? Конечно, мальчиков пришлось отпустить, но, думаю, вы справитесь.

Доктор уселся на плетеное кресло, стараясь не смотреть лишний раз в сторону Екатерины Юрьевны, которая меж тем продолжила:

— Кстати, стоит ли напомнить, что я не так давно тоже просила вашей помощи в одном щекотливом вопросе. А именно – уберечь от тюрьмы не чужого мне человека. Напомните, как все обернулось?

— Ну, свое обещание я сдержал, – ответил Василий Оттович. – Не чужого вам человека не обвинили в убийстве, которого он не совершал. А то, что он все-таки оказался в тюрьме, связано исключительно с его деятельностью в качестве революционера-экспроприатора. Мы с Александром Петровичем Сидоровым, кстати, также не выдали вашей тайны. Так что прошу воздержаться от упреков.

— Хорошо, – величаво кивнула Красильникова. – Вы же не будете против, если вашу просьбу я выполню тем же манером? Кстати, в чем она заключается?

— Мне нужны ваши познания в театральном мире, – сказал Фальк. – Ведь вы же до замужества были актрисой?

— Ах, секрет Полишинеля все-таки стал достоянием общественности, – промурлыкала Екатерина Юрьевна и зевнула, деликатно прикрыв рот ладошкой. – И что же вас интересует?

— Вы не были на первом спектакле переехавшей в Зеленый луг театральной труппы?

— Конечно же, нет.

— Почему? – удивился Фальк. – Разве вам не интересно?

— Василий Оттович, скажите, а как часто вы приходите посмотреть на то, как другие врачи ведут свой прием? – поинтересовалась в ответ Красильникова. – Разве вам не интересно?

— Я полагал, что между врачебной практикой и театром есть некоторая разница…

— Некоторая разница, безусловно, есть. Но большинство актеров, не исключая и меня, заинтересованы в том, чтобы принимать овации публики на сцене, а не наблюдать за представлением со стороны. Я достаточно ясно выразилась?

— Исключительно, – признал Фальк. – Скажите, вы знакомы с господином Богомольцевым-Донским?

— Скорее наслышана о нем, – ответила Красильникова. – Он появился в Петербурге после того, как я ушла со сцены.